Книга Искатель, 2011 № 08, страница 69 – Журнал «Искатель», Николай Новиков, Ирина Комиссарова, и др.

— Тогда займись онанизмом. Иногда помогает, — не совсем уверенно сказал я.

— Да пошел ты!.. — рявкнул Сырник.

— Я и пошел. Надеюсь, ты мне уступишь диван.

Я поднялся, но Сырник опустил свою громадную ладонь на мое плечо.

— Нет, постой. Сперва вмажем еще по одной, а потом — спать. Выпьем не чокаясь, в память одного... замечательного... почти человека. Он был намного умнее тебя.

— Я в этом не сомневаюсь.

— За Бориску, пусть земля будет ему пухом.

Мы выпили. И ничего странного в этом не было. Обычный серый крысенок стал для меня самым близким, родным существом. И Сырник, который поначалу и на дух не переносил его, теперь ставил Борьку выше меня, и был по-своему прав.

Что такое крыса? Наш серый враг, это знаем с детства. Правильно знаем? Точно ли знаем? Да ни черта подобного. Так сказал кто-то с телеэкрана, с газетной полосы, с книжной страницы. Вот и живем, веря телеэкрану да печатным строчкам. А нет бы самим взять да и познакомиться ближе с серыми малышами, соседями вечными нашими. Но мало кто хочет знакомиться... Почему? Даже с виду они симпатичные, пушистые, как кошки и белочки. Хвост у них длинный и голый? А что, собак и кошек с такими хвостами нет? И все равно — не хотят люди знакомиться с ними. Так и во всем, дурак — значит, дурак, враг — значит, враг. А на самом деле — может, совсем не так обстоит дело. Да кому это важно?

Я не стал звонить Насте, что она скажет мне — понятно и без звонка, радости от этого было немного. Сырник определил мне место ночлега на семейном диване, бросил туда подушку и одеяло. Сам устроился в детской, на нижнем этаже двухъярусной кровати дочек. Помещался он там с трудом, но если поджать ноги, можно и поспать, что Сырник и сделал.

Ну а я с удовольствием вытянулся на диване. В джинсах и футболке, но — под одеялом, и голова на подушке. Хорошо-то как!

Проснулся я в начале девятого, телефонный звонок разбудил. Мобильник лежал на журнальном столике за диваном, нужно было только протянуть руку и взять его. Голова не болела, не так уж много мы вчера выпили, и я сразу вспомнил, что Марьяна обещала перезвонить утром.

— Привет, Марьяна, — сказал я, подавив зевоту. — Нормально ночь прошла?

— Черт тебя побери, дурака! — послышался из трубки гневный бас отца. — Ну хорошо, хоть живой! Ты где сейчас?

— Привет, пап... Я в Москве, а что?

— У тебя все в порядке?

— Ну да. А что случилось?

— Кто на даче был?

— Вечером я оставил там девушку с охранником, жену босса рекламной компании, и вернулся в Москву.

— Ну вот поезжай в Лобню и объясни все тамошним следователям! У меня своих дел по горло.

— Ты можешь объяснить, что там стряслось?

— Какие-то трупы во дворе, машины с разбитыми стеклами! Вытаскивают меня, понимаешь, из ванной, вопросы дурацкие задают! Немедленно поезжай и разберись!

Сырник стоял в дверях, молча смотрел на меня.

— У нас мясо осталось, Олег? — спросил я.

— Что с Марьяной?

— Не знаю. Отцу звонили тамошние менты, какие-то трупы во дворе обнаружены.

— Понятно, какие...

— Так есть мясо или нет?

— Осталось, мы же не все съели, я в холодильник убрал...

— Давай разогревай, я быстро умоюсь, перекусим и двинем в Лобню.

— Только командовать и умеешь, — недовольно пробурчал Сырник. — Я ж говорил, что от этого Влада никакого толку! Если б мы остались на даче, там были б другие трупы.