Книга Искатель, 2011 № 10, страница 92 – Анатолий Галкин, Сергей Саканский, Сергей Криворотов, и др.

Башня одиноко возносилась над равниной, словно огромный перст, указующий в близкое небо. Временами облака скрывали ее вершину, усиливая и без того загадочный, нереальный вид. Когда солнце вырывалось из-за туч, темно-матовое покрытие начинало зловеще светиться. Развалины древнего города мрачно чернели у подножия, всего лишь пигмеи, раздавленные тяжестью веков, и только Башня, не меняясь со временем, по-прежнему стремилась вверх, прочь от надоевшей однообразной поверхности, но так и не могла окончательно избавиться от пут ее притяжения.

Развалины города и его окрестности считались запретными для живущих в округе племен. Старики говорили, что сначала появилась Башня, а после возгордившиеся люди, возомнив себя вправе, возвели вокруг огромный город. Тогда Духи Неба, построившие Башню, разгневались и смешали их языки, люди перестали понимать себя и перебили друг друга, сожгли город, разрушили некогда прекрасные здания, страна совершенно обезлюдела. Дикие племена, позднее заселившие равнину, уже никогда не поднялись до уровня предков.

Среди повсеместного опустошения и разрухи уцелела одна Башня, таинственная и неприступная. Могло показаться, что циклопическое сооружение мертво и грозно лишь устрашающими размерами, но это было не так. Силы Зла и Разрушения, созданные и вложенные в Башню тысячелетия назад, дремали в ее нутре, ожидая своего часа. И такой момент наступил.

Лео медленно приходил в себя, тело ныло, в затылке пульсировала боль. Останки космокара разбитой скорлупой разлетелись на десятки метров вокруг. Он припомнил обстоятельства аварии и мотнул головой, сомнений не оставалось, его просто-напросто сбили. Кто и зачем? На эти вопросы еще предстояло ответить. Он скинул треснувшее забрало и вытер кровь с лица, сухой воздух планеты ворвался в легкие с первым же вдохом, в горле запершило. Лео прокашлялся и сплюнул густую красноватую слюну, еще и еще раз, пока она не очистилась. Он потрогал припухшую губу — так и есть, перчатка окрасилась кровью. Ладно, хорошо хоть руки-ноги целы. Значит, бортовой комп успел катапультировать его...

Лео поднялся и только теперь вспомнил: Башня. Он посмотрел по сторонам и увидел темный силуэт, застывший на горизонте, словно грозящий ему палец. Она действительно существовала помимо его воображения. За секунды до аварии он обнаружил загадочный объект там, где земля сходилась с небом. Солнце слепило глаза, мешая подробнее разглядеть увиденное, но едва он начал прощупывать башню сканерами, как тут же ощутил удар и потерял сознание.

Лео пошарил по рукаву, пробуя включить вызов корабля, — так и есть, передатчик приказал долго жить. Он стянул перчатки, отбросил ставший ненужным наручный коммуникатор, проверил в карманах наличие аварийного пайка, и снова потрогал гудящую голову. Положение прояснилось. Его должны были хватиться, как только оборвалась связь, наверняка поисковая группа уже выслана. Удаляться от места аварии не стоит, но... Он посмотрел на далекое таинственное сооружение, вздохнул и решительно двинулся к нему.

Все знали, что старый Аё помнит немало преданий, и редкое среди них не связывалось с Башней. Но говорить о ней вслух считалось дурным предзнаменованием. Только Йей, самый любопытный мальчишка племени речных охотников, не отставал от Ае с расспросами. Тот долго и добродушно ворчал, зная, что просто так от настырного мальчугана не отделаться, и в конце концов делился с ним воспоминаниями. Старик видел уже совсем плохо, ноги еле держали его худое согбенное тело, а лицо, иссеченное сетью морщин, казалось порождением сухих ветров пустыни, столетьями приносящих струи горячего песка. Самый старый охотник и молодой, совсем мальчишка, еще не ставший им, но зато самый любопытный из племени. Что-то объединяло их, заставляя проводить вместе много времени. Тогда как его одногодки резвились в речной воде или играли в охоту, прячась в высокой траве на берегу, Йей, лишь выдавалась свободная минутка, спешил к убогой лачуге старика. Это что-то объединявшее их, было теми самыми рассказами, которыми немощный Аё заворожил пытливого мальчишку. Он просил рассказывать еще и еще, подолгу сидя неподвижно с открытым ртом у высохших ног старого охотника, а тому было приятно подобное внимание. С реки доносился плеск и крики играющей детворы, но мальчик слышал только тихий дребезжащий голос, обращенный к нему.