Книга По следу солнечного зайчика, страница 37 – Лина Вентура

После завтрака все стали собираться – кто в душ, кто складывал вещи. Через час все было готово. Можно было спускаться вниз, в гостиной уже начали собираться члены группы. Но Инга зашла к Дине и Ольге и сделала знак остаться. Понятно, свидетели не нужны.

— Я тут подумала, – начала она. – Как-то все странно. Зачем Бымзику было выходить на мороз? С головой у нее было все в порядке. Ложилась она спать в хорошем настроении, глаза слипались. Я не слышала, когда она встала – сама спала как убитая. Зачем ей было идти? Она что, лунатик? Вроде не признавалась и за это время, что я с ней живу, ночами не шастала. А если не лунатик, значит, ее кто-то позвал.

— Ну ты целую теорию заговора выстроила, – усмехнулась Оля. – Даром что юрист.

— Я юрист не по уголовке. Хорошо. Как ты это объясняешь? – уперлась Инга.

— Не знаю. Нечистая сила виновата.

— Да иди ты! Я тоже не знаю. Но простая логика говорит о том, что ее кто-то вызвал на разговор.

— И дальше что? Договаривай, – наседала Оля.

— Шаман твой, кстати, передал, что тут зло. Простая смерть, например, от инфаркта, – это не зло, это просто судьба, что ли. А вот убийство – настоящее зло.

Девушки замолчали.

— Какое убийство? Кто ее мог убить? Маньяк?

— Дворецкий, – нервно засмеялась Дина.

— Здесь только хозяйка гостиницы, два мужика и мы. Пилот с гидом были друг у друга на виду. Если только не оба маньяки. Как, кстати, их зовут? Я так и не запомнила.

— Оба Саши, – подсказала Дина.

— Проще запомнить. Так вот, хозяйке труп ни к чему. Остаемся мы.

— А нам к чему?

— И нам ни к чему. Нам троим, – со значением в голосе произнесла Инга.

— Поясни бестолковым, – попросила Дина.

— Смотрите. Говорят, что у преступления только четыре причины – власть, страсть, деньги и месть. Женя риелтор. Вряд ли она на работе накосячила так, что ее аж в Сибири достали.

— Ну не скажи, – не согласилась Дина. – Может, она к черным риелторам примкнула. А там разборки жестокие.

— Бымзик? Ты сама-то в это веришь? Кто б ее взял в эту мафию – у нее на лице все написано, даже допрашивать не надо, не то что пытать.

— А что тогда?

— Деньги вряд ли задействованы, если только каким-то боком. У них с мужем, как я поняла, квартира только и машина, да еще алименты муж за дочку платит приличные. Власть – исключено. Остались только страсть и месть. Вот мы вчера все трындели о своей личной жизни. Бымзик вышла замуж за чужого мужа, отбила не отбила, но факт, что та жена обиженка. Может, кто решил наказать за то, что взяла чужое.

— Да может, та вовсе не обиженка, а радуется, что избавилась.

— Да ну, все это чушь, – отмахнулась Ольга. А Дина с любопытством спросила у Инги:

— То есть я правильно понимаю, что нас с Ольгой ты из убийц вычеркнула?

— Да.

— Почему?

— Вы крайние, на кого можно подумать.

— Не крайние, а последние, – механически поправила Дина. – Крайними могут быть плоть, нужда и север, еще случай. А мы последние, на кого ты можешь подумать. Почему?

— Не занудствуй. Ну ты замужем за художником, поклонником красоты. Бессмысленно в этом случае убирать соперниц – столько женщин ты не уничтожишь. Заморишься спрашивать: я ль на свете всех милее… Настоящий художник везде найдет, кем ему восхищаться. Эстетически. Про измены ты, может, вообще напридумывала. Понимаю, нелегко быть замужем за творческим человеком, гением. Я как-то ходила на выставку прерафаэлитов. Хорошая гоп-компания у них собралась. Встретили простую крестьянскую девушку Маргариту, очаровались ее волнистыми каштановыми волосами и нежной внешностью мадонны, задурили ей башку, взяли в натурщицы. Один сделал ее любовницей, другой на ней женился и почти на всех картинах этого кружка она. Потом муж писал с нее Офелию – видели эту знаменитую картину? – она позировала в ванне с холодной водой (подогреть не могли?) и в итоге простудилась, заработала что-то типа пневмонии и умерла. А они все продолжали ее писать… Вот это судьба, а ты жалуешься! Не пыхти!