Книга Горячая проблема тайного советника, страница 31 – Тая Вальд

Он медленно встал. Мы оказались лицом к лицу. Он был выше, но я не отступила ни на шаг.

— Потому что я боюсь, — выдохнул он. И это было так тихо, так скомкано, что я едва расслышала.

— Чего? Чего ты боишься?

— Тебя! — его голос вдруг сорвался, стал громким, грубым, полным той самой боли, что копилась в нём все эти недели. — Я боюсь тебя, Лилия! С самой первой встречи, с того момента, как ты вошла в мой кабинет! Ты вломилась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову! Я не могу думать, когда ты рядом! Я теряю голову! Я забываю о долге, о миссии, обо всём!

Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила, наткнувшись спиной на край стола.

— Ты думаешь, мне легко? — он продолжал, его глаза пылали в полумраке. — Видеть тебя каждый день? Знать, что ты где-то там, за стеной, и слышать каждый твой вздох? Держать себя в ежовых рукавицах, потому что если я сорвусь… если я позволю себе хоть часть того, чего хочу… я всё разрушу. И тебя в первую очередь.

— А кто тебя просит всё разрушать? — прошипела я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но я глотала их, не отрывая от него взгляда. — Может, можно просто… быть вместе? Не убегать? Не делать вид, что ничего не происходит?

— Быть вместе? — он горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что у меня сжалось сердце. — Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, в каком мире мы живём? Нас… меня могут убить в любой момент. А ты говоришь — быть вместе.

— Именно поэтому! — я крикнула не в силах сдержаться. — Потому что завтра нас могут убить! И я не хочу умирать, так и не узнав, каково это — быть с тобой по-настоящему!

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах что-то ломается. Та самая стена, которую он так яростно строил. Она треснула и рухнула окончательно.

— Я не могу тебя потерять, — прошептал он. — Это единственное, чего я боюсь больше всего.

— А ты и не потеряешь, — сказала я просто и, сама не веря своей смелости, протянула к нему руку. — Если перестанешь отталкивать.

Он посмотрел на мою руку, потом на моё лицо. И медленно, как бы не веря сам себе, поднял руку и коснулся моей ладони. Пальцы сплелись с моими.

— Я сойду с ума, — выдохнул он. Это было признанием.

— Тогда сойдём вместе, — прошептала я и потянула его к себе.

И всё. Больше не было места словам. Его губы нашли мои. Это был голодный, яростный поцелуй. Я ответила с той же силой, вцепившись пальцами в его волосы, прижимаясь всем телом, чувствуя, как его руки срывают с меня тонкую ткань. Раздался резкий звук рвущегося шёлка, и холодный воздух ударил по коже, но почти сразу его горячие ладони закрыли меня.

— Подожди, — прошептал он в мои губы, но его руки уже скользили по моей спине, впиваясь в кожу, пока я лихорадочно рвала пуговицы на его рубашке.

— Не могу, — выдохнула я, наконец дотянувшись до его кожи под тканью. Она была обжигающе горячей, напряжённой, покрытой капельками пота. — Я не могу больше ждать.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он смотрел на меня — на моё лицо, на грудь, на всё, что было открыто его взгляду, — и в его глазах горела такая первобытная, неконтролируемая жажда, что у меня перехватило дух.

— Лилия, — он произнёс, и его губы опустились на моё плечо. Он целовал, кусал отставляя красные пятна на коже. Я со стоном впилась пальцами в его спину, чувствуя как под ладонями перекатываются твёрдые мышцы.