Книга Непризнанная в Академии оборотней, страница 69 – Тина Шеху

Всё это затевалось ради полного контроля над зверем. Минимум стрессовых ситуаций — максимум власти над собственным телом.

Мне такие мероприятия не требовались, но ради интереса я побывала в «комнате тишины» — ужасная скука! Можно кричать и ругаться, но никто тебя не услышит, даже ты сам. Мне не понравилось.

Сейчас же я была бы рада оказаться в спокойном месте.

— Хана тебе, Ольгерд! Возьми свои слова про мою маму обратно!

— Р-р-а!

Конечно же, я обязана застрять в тёмном подвале, зацепившись кончиком и так самой короткой юбки в мире за какой-то несчастный выступ. Осталась стоять на месте недалеко от двух взбесившихся оборотней, готовых порвать друг друга на куски. А всё потому, что Вивьен запретила мне портить её платье, которое сама и заставила надевать.

Спасительная лестница была так близка, но добраться до неё незамеченной для меня невозможно. Попадаться на глаза занятых друг другом оборотней было нельзя, ведь я узнала слишком многон.

Окончание вечеринки оказалось не таким, как я планировала, да и сама вечеринка тоже.

Несколькими часами ранее…

— А теперь подними голову выше, ага, левее.

Приятная кисточка нежным беличьим хвостом скользила по по моему лицу, затрагивая щёки, которые я закусывала от щекотных ощущений.

— Не дёргайся, — выпрямилась от поистине командирского тона.

Красоту мы с Вивьен наводили долго. Настолько, что я заскучала и пыталась занять себя хоть чем-то. Смотреть в зеркало девушка мне запретила ровно до того момента, пока преображение «деревенской простушки в советскую львицу» не завершится.

— Кстати, а ракшасы какие именно кошки? А то по фрескам и рисункам непонятно. Они могут быть львами?

— Бесконечно болтаешь, — выдохнула девушка и стёрла пальцем неровный контур губ. — Вот, что ты наделала? Теперь у тебя всё лицо розовое.

Я засмеялась, ведь беличий хвост опять скользнул по лицу и спустился к шее. Никогда на мне не было столько косметики, как сегодня.

— А, знаешь, дома мы красились собственноручно сделанной косметикой, — говорила, чтобы отвлечься от щекотки. — Бабуля запретила мне покупать у травницы краски, поэтому мы с подругами измельчали овощи и смешивали с пыльцой и чернилами. Хих!

Ах, невыносимо терпеть эту пытку!

— А потом бабушка заставила меня съесть эту кашу, когда застала у реки. Представляешь, я не могла стереть это с лица! А мы такое нарисовали! Я несколько дней ходила зелёная!

Губы Вив изогнулись в нежной улыбке. Ей так шло! И даже мелкие естественные складочки на щеках не портили её красоту! Вивьен же считала, что те, кто много улыбается — рано стареет. И споры о долгой жизни оборотней на неё эффекта не имели.

— Красотка, — подведя мою скулу последний раз, соседка стёрла выступившую на лбу прозрачную каплю и с победным выдохом отстранилась от меня.

— Могу смотреть?!

Вскочила от нетерпения и перевернула стул от резкого подъёма. Ах! Потом его поставлю!

— Стой ты! — руки Вив опустились на мои плечи, не давая развернуться к зеркалу. — Вот.

Из-за спины, до сих пор одетой по форме Вивьен, показалась кружевная лента синего цвета. Будто от моего платья отрезали кусок.

— Теперь ты готова покорять пламенные сердца оборотней, — края ленты сомкнулись на моей шее наманер ожерелья.

— Эй! Я иду просто развлечься! — заспорила я и бросилась к желанному зеркалу. — Да и поболтать с кем-нибудь в расслабленной обстановке. Может, кто-то да знает что-то про пропажу непризнанных.