Книга Вернуть свое, страница 104 – Мария Зайцева

— Нет.

— Нет? Ну… И хорошо… Короче говоря, я понимал, что тут что-то неправильно… Знаешь, вот такое чутье, ментовское, я же — бывший оперативник. Хоть и давно это было, но чуйку не денешь никуда. Потому я кое-что порыл. В обход Сим-Сима. Если бы он узнал, то мне бы… Не важно. Короче говоря, у меня появились вопросы… И сейчас ты мне на них ответила. Настя, ты меня слышишь?

— Да.

Он еще помолчал, а потом начал рассказывать про то, что у Андрея сейчас невероятно сложный период, что идет передел сфер влияния, и что много народу под вопросом из-за того, что у Андрея бизнес в гору идет. Этого не хотят, связи его с Москвой тоже не хотят, потому что тогда его холдинг поглотит тут все, и по белому, и по черному тоже. И что меня просто использовали. Андрей сейчас оборвал все деловые отношения со своими московскими партнерами, в жестком штопоре, город трясет от того, что он творит, разогнал половину сотрудников, порвал отношения с теми людьми, с кем нельзя этого делать так резко, и прочее, прочее, прочее. Что те, кто меня подставил, добились своего. Что Андрей — тоже живой человек, и он слишком на мне зациклен, слишком сильно любит, потому мое предательство настолько мощно ударило… И что мне надо понять его. И простить.

Я слушала, смотрела на улицу, на шевелящиеся от ветра зеленые листья… И ничего не чувствовала.

Даже интереса. Словно криминальную хронику рассказывали. Никогда она мне не была любопытна.

Чуть-чуть всколыхнулась, когда узнала, что мальчики сейчас заняты, что у них все хорошо. Порадовалась за них, выдохнула с облегчением, понимая, что они не стали свидетелями отцовского безумия.

А про Симонова… Я даже думать не хотела. Он во мне ничего не всколыхнул тогда. И его мучительные мучения не показались сколько-нибудь занимательными и требующими моего внимания.

— Настя… Я предоставлю все доказательства Сим-Симу, — сказал Петрович, — конечно, сейчас к нему рисковано соваться, но не в адеквате вообще… Броник надену. Главное, достучаться. Он поймет, что был не прав. Настя, тебе тоже не надо вот так… С плеча. То, что случилось… Он виноват, конечно. Виноват. Но ты же его знаешь. Он… Ну вот такой. Отец его, Савка Алладин, хуже еще был. Его вообще, после смерти матери Андрея, как вынесло, так обратно и не внесло… Если бы не это, может, и живой был бы. А так… Он не захотел жить. И все искал, искал свою пулю. А он бронебойный был, потому долго искать пришлось. И народу много положил в процессе. Понимаешь… Они такие, Симоновы. Ебнутые. Каждый. И однолюбы, по сути своей. Андрею повезло, что с тобой познакомился, потому что… Ну, ты его видела же? Как раз вы познакомились, когда он чуть по стопам Алладина не отправился. Гулял, искал себе беду по плечу… А нашел тебя. Ты спасла его, Настя. Просто спасла. И его, и мальчишек. И нас всех, — подумав, добавил он.

Я не ответила.

Наверно, он прав.

Наверно, мне надо как-то… Надо? Не надо. Ничего мне не надо. Ни-че-го.

— И когда ты вот это все… — продолжил Петрович, так и не дождавшись от меня никакой реакции, — ну, то есть, когда ему вот это все… Он же не просто так обвинил… Насть, все одно к одному сложилось! Понимаешь?

Я понимала.

Но мне было все равно.

— Я не прошу ничего, просто… Не отталкивай его, когда он придет. Не отталкивай. Пойми.