Онлайн книга «Вернуть свое»
|
Я тоже подбадриваю, обнимаю. — Пойдем сейчас в кафе, куплю тебе вкусняшек. — Ага… — отзывается он как-то без энтузиазма. — Папа не звонил? — Нет, малыш, он занят… — Ага… Боже, я сегодня вечером Симонова побью, клянусь! Нельзя так, нельзя! После награждения , пока жду, когда Сава переоденется, в сомнениях поглядываю на телефон. Самой звонить нельзя, только по крайней необходимости. Победа сына в городских соревнованиях — не крайняя. Сава выходит с Артемом. — Настя, я Артема пригласил в кафе! — Ну конечно! Пойдемте! Артем кивает, и мы вместе идем в соседнее кафе, тихое, уютное очень, там каждый столик отделен зеленой живой завесой, и ощущение, будто находимся на природе. Мы заказываем пирожные, потому что теперь, после соревнований, уже можно, болтаем, смеемся даже. Артем, тоже, видно, чувствуя настрой своего чемпиона, рассказывает в красках смешные случаи с тренировок, и я вижу, как Сава оттаивает. Улыбается, демонстрируя отсутствие переднего зуба, и это так забавно и мило! Телефон звонит в разгар беседы. Смотрю на экран. Авдеев. — Простите, по работе. Выхожу на улицу, щурясь на вечерний, уже не яркий горизонт. — Слушаю. — Настя, у нас жопа. — Авдеев, ты меня задолбал. Хоть раз позвонил бы и сказал, что у нас все зашибись… — А зачем в таком случае тебе звонить? — искренне удивляется Авдеев, — короче, тот заказ на «Светлый Яр»... Там плохо все с юридическим сопровождением. — В смысле? У них же свои юристы, — удивляюсь я, — они сами настаивали… — Вот именно, — Авдеев злится, по голосу прямо слышно, как на какашки исходит. За эти годы характер у него нифига не поменялся, не улучшился. А вот профессионализм вырос. Потому и держу его в заместителях, хоть и говно он редкое. — Они настаивали. И я договор глянул, нормальный. А я все равно думаю, почему они так настойчиво своих пихали? — Ну так, чтоб нашим не платить, это же понятно… Расходы сократить… — Настя, я все равно наш отдел напряг. Многозначительная пауза. — И? Блин, любитель драматических эффектов! — Там запрет на строительство, Насть. Верней, его пока нет, но когда будет оформление, то этот запрет вылезет. — Это как? — Там по условиям дома можно строить, только если есть участки не менее шести соток. А там значительно меньше… Там по три сотки. И выкуплены все участки. И застройка плотная. Лишние сотки взять неоткуда. И это целый, мать его, поселок… Целый поселок… И мы туда чуть не зашли в качестве субподряда… — Насть, ты же помнишь, кто это говно нам притащил? Помню. — Ты понимаешь, что мы уже практически зашли туда? Понимаю. — Это пиздец, Насть. — Согласна. Тормози работы. — Уже. Но с Сидоренко надо разбираться. Не первый раз уже. — Разберусь. — Я понимаю, что он — не простой, а золотой, мать его, но… — Авдеев, я разберусь. — Сидоренко что сказать? — Привет от Симонова передай. — Ой, блять… — Все, пока, спасибо, что позвонил. — Как будто я мог по-другому сделать… Я отключаюсь, не слушая больше ворчание Авдеева. И без сил приваливаюсь к панорамному стеклу, заменяющему кафешке стену. Только теперь доходит весь объем возможного дерьма, которое мы могли бы хлебануть, если б Авдеев не был таким дотошным засранцем… И все это на меня бы легло. Боже, как тяжело быть руководителем! Вспомнить бы, на кой фиг я соглашалась… Каким образом Симонову удалось меня продавить? |