Книга Королевские клятвы, страница 71 – Люси Дарлинг

Колдуэлл

Я больше не могу вынести ни одного дня рядом с Корделией. На этом этапе я даже притворяться не способен. Она сидит в кресле напротив моего стола, на лице нарисована насквозь фальшивая улыбка. Я был чертовски слеп к её скрытым мотивам, но теперь мои глаза широко открыты.

— Ты хотел поговорить о Мэйбл? — повторяет она причину, по которой я попросил её прийти сюда.

— Ты была права, — провожу я пальцами по волосам. — У нас с Мэйбл ничего не складывается, — качаю головой. — Блядь, не знаю, что мне делать. Мне стоило тебя послушать.

— Я могу всё исправить, — мгновенно отвечает она, не колеблясь ни миллисекунды. Её голос сочится удовлетворением. Да, теперь я вижу в тебе ту змею, о которой предупреждала Мэйбл. — У меня есть кое-что, что уничтожит её репутацию, и у тебя не останется иного выбора, кроме как порвать с ней. Разыграешь убитого горем принца.

— СМИ это сожрут.

— Да, — соглашается она. — А потом, спустя некоторое время, ты найдёшь новую спутницу, жену, которая понимает этот мир. Ту, которая всё это время была рядом с тобой, а теперь ты наконец прозрел.

— Кого-то вроде тебя? — позволяю этим словам повиснуть в воздухе между нами, а затем она смеётся, пытаясь снова натянуть маску.

— Я бы никогда не посмела предположить. Но я всегда верила, что мы понимаем друг друга. Что хотим одного и того же.

— Ты ошибалась, — я встаю из-за стола, открываю верхний ящик и достаю лежащие внутри папки. Позволяю им рассыпаться по столу.

Корделия смотрит вниз, затем снова на меня и опять вниз.

— Что… что это?

— Мэйбл пыталась предупредить меня о тебе, но ты ведь это знала, правда? По крайней мере, чувствовала. Ты пыталась незаметно втереться к ней в доверие. Посеять маленькие семена сомнений.

Корделия опускает голову.

— Мэйбл, возможно, и потеплела к тебе, потому что у неё доброе сердце, но её предупреждение засело у меня в голове. Поэтому я начал наблюдать, — я упираюсь обеими руками в стол. — И копать, — толкаю папки к ней, и половина из них слетает со стола. Она вскакивает с кресла, стараясь увернуться.

— Ты с ума сошёл? — шипит она.

— Нет, думаю, я наконец обрёл рассудок, а заодно нашёл все твои грязные делишки. Ты очень, очень занятая девочка, — я мог бы бросить её в тюрьму. Это была моя первая мысль.

— И что теперь? — вскидывает Корделия подбородок.

— А теперь ты, блядь, убираешься из моей страны и держишь язык за зубами. Об этом разговоре никто не должен узнать.

Ну и кроме Томаса. Я специально позвал его присутствовать при этом разговоре.

— Нашим родителям незачем знать, и моей жене незачем узнавать, что ваша дружба была ложью. Что ты всё это время собиралась ударить её ножом и в спину, и в грудь. Я не хочу, чтобы она думала, будто все соларийцы такие, как ты.

Я хочу свести последствия для всех к минимуму. Будь решение только за мной, я бы бросил её в тюрьму, но это были бы мои эгоистичные желания.

— Куда мне идти?

— Не моя проблема.

— Я не могу просто…

— Можешь, а если не сделаешь этого, я арестую тебя за твои преступления и расскажу всем, кто ты на самом деле. У меня нет никаких проблем с тем, чтобы уничтожить тебя и твою семью, Корделия. Или ты можешь уехать, и никто никогда ничего не узнает.

Я даю ей выбор. Выбор, которого она ни в малейшей степени не заслуживает. Она открывает рот, собираясь заговорить, но я знаю, что последует дальше.