Книга Ботанический сад в чашке, страница 3 – Лина Ровак

— Стойте! — он пододвинул пакет к ней — Это вам. Взятка.

Арина сделала вид, что колеблется, хотя внутри нее уже шло сражение. Ее внутренняя разумная женщина кричала: «Не смей! У тебя был план! Лапша! Детектив! Никаких мужчин!». Но ее внутренний голодный флорист-авантюрист уже потирал руки: «Ты посмотри на него! Это же вызов! И круассаны!».

— Ладно, — Арина царственным жестом придвинула к себе пакет, от которого шел божественный аромат — Сделаем так. Я поднимаю все свои связи, обзваниваю всех зеленых дилеров в этой стране и достаю вашу лилию. А вы…

— Я?..

— А вы, — она сделала драматическую паузу — в качестве оплаты учите меня варить нормальный кофе.

Бармен удивленно приподнял бровь.

— Кофе?

— Кофе, — подтвердила она — Тот, что я варю себе сама, по вкусу напоминает разочарование и пепел ушедших надежд. В кофейню напротив я не хожу, потому что там бариста хам и эстет, и он заставляет меня чувствовать себя виноватой за то, что я пью капучино с сиропом. А вы нейтральный бармен. Вы ни во что меня не посвящаете. Мы просто обмениваемся навыками. Как в древности. Меновая торговля.

Он смотрел на нее секунду, потом две. А потом расхохотался. Смех у него был открытый, громкий, совершенно не вяжущийся с его суровым внешним видом. Арине показалось, что в магазине стало светлее.

— Идет, — сказал он, протягивая ей широкую ладонь — Меня зовут Дэн.

— Арина, — она пожала его руку. Ладонь была горячей и сухой. И пожатие было крепким. Не вялым, как у Глеба-аналитика, а мужским, уверенным. — Запомните, Дэн, если я не найду вашу лилию, восковолистную, ее мать, то круассаны я не верну.

— Я даже не сомневаюсь, — улыбнулся он, и в его глазах заплясали черти — Тогда до связи, Арина. И да, это был очень точный диагноз про пепел надежд.

Он вышел, а Арина осталась стоять посреди своего цветочного царства, сжимая в одной руке теплый пакет с круассанами, а в другой визитку бара «Хмель Солод», которую он успел положить на прилавок.

Она поднесла круассан к носу, вдохнула аромат и закрыла глаза. Отлично. Ее тихий, уютный вечер накрылся медным тазом. Вместо него в ее жизнь вошел бармен с татуировками и сестрой-ботаником, который пахнет грозой и выпечкой.

И Арина поняла одно: эта Лилия, мать ее, восковолистная, будет стоить ей последних нервных клеток. И, возможно, ее давно уснувшего сердца.

Утро Арины началось не с кофе. Оно началось с острого чувства вины и миндальной крошки на подушке. Виноват в первом был бармен Дэн. А во втором круассан, который она, вопреки всем принципам правильного питания, доела прямо в постели, читая статьи о лилии восковолистной.

Статьи были неутешительными.Lilium lancifolium var. flore pleno— восковолистная лилия, она же лилия тигровая махровая, родом из Японии. Не то чтобы она была занесена в Красную книгу, но и на каждом углу не валялась. В местных питомниках ее не было. В Голландии — только под заказ, ждать три недели. А судя по тому, что день рождения бармена в следующий четверг, три недели — это провал.

— Почему я вообще парюсь? — спросила Арина свое отражение в зеркале, пока чистила зубы. Отражение в ответ промолчало, но выразительно посмотрело на пакет из пекарни, оставшийся на кухонном столе — Ах да, круассаны. Проклятая выпечка, чтоб ее.