Книга Ботанический сад в чашке, страница 83 – Лина Ровак

Но Арине было всё равно. У неё был свой магазин. Свой бармен. Своя жизнь.

Утро началось странно. Дэн ушёл из дома раньше обычного, сказав, что ему нужно «кое-что подготовить в баре». Поцеловал Арину в лоб чуть более нежно, чем обычно, и исчез за дверью, оставив после себя запах кофе и лёгкое ощущение недосказанности.

Арина не придала этому значения. Она привыкла к его странностям. Он был барменом, а бармены, как и флористы, живут в своём собственном ритме. Она спокойно позавтракала, полила монстеру, погладила по листьям калатею Кости (которая снова гостила у них, потому что Костя «проводил с ней воспитательную беседу о правильном фотосинтезе») и отправилась в «Бутон энд Блум».

В магазине тоже всё было странно. Костя с самого утра нервничал: переставлял горшки, ронял секатор, трижды переспросил, точно ли сегодня четверг, а не пятница. Когда Арина спросила, в чём дело, он ответил: «Меркурий в ретрограде. Или Венера. Я не помню, какая планета отвечает за нервы». И ушёл в подсобку «пересаживать папоротник, который просил Гриша».

— Гриша ничего не просил, — крикнула ему вслед Арина — Гриша в Индонезии!

— Он прислал смс! — донеслось из подсобки — По межпланетной связи!

Арина покачала головой и принялась за работу. День катился своим чередом: заказы, звонки, букеты. Невеста, которая хотела «что-то нежное, но не банальное». Мужчина, который опять забыл годовщину и просил «букет-спасение». Пожилая дама, которая заказывала пионы каждую среду для себя, «потому что я их заслужила».

К обеду Арина почти забыла об утренних странностях. Почти.

В три часа дня дверь магазина открылась, и вошёл Дэн.

Он был одет не так, как обычно. Никаких джинсов и футболки. На нём была та самая тёмно-синяя рубашка, в которой он был на свадьбе Марины. Та самая, что подчёркивала плечи и делала его похожим на человека, который только что сошёл с обложки журнала «Бармены, которыми вы восхищаетесь». Его волосы были собраны в аккуратный низкий хвост. Татуировки виднелись из-под закатанных рукавов. И он держал в руках список.

Настоящий, бумажный список, написанный от руки.

— Добрый день, — сказал он, подходя к прилавку — Мне нужен букет.

Арина отложила секатор и посмотрела на него с подозрением.

— Ты выглядишь, как на свидание. У нас свидание?

— У нас всегда свидание. Но сейчас дело. Мне нужен букет для одной очень важной женщины.

— Для Элеоноры Аркадьевны? У неё же день рождения только через три месяца.

— Нет. Это другая женщина. Более важная.

Арина прищурилась.

— Более важная, чем твоя мама?

— Мама поймёт, — он положил список на прилавок — Вот. Я хочу, чтобы ты собрала букет по этому списку. Каждый цветок с посланием. Ты же умеешь.

Она взяла список. Почерк Дэна размашистый, немного неряшливый, но старательный. И цветы:

Пион.

Эвкалипт.

Лаванда.

Ирис.

Георгин.

Ромашка.

Альстромерия.

Гипсофила.

Веточка розмарина.

И одна лилия. Восковолистная.

Арина подняла глаза. Сердце забилось быстрее. Она уже начала понимать, но боялась поверить.

— Это очень конкретный список.

— Я учился у лучшего флориста в городе, — сказал он — У женщины, которая научила меня, что розы банально.

— Ты помнишь значения всех этих цветов?

— Я записывал. — он достал из кармана ещё один листок, поменьше, с пометками — Пион означает благодарность. За то, что ты вошла в мою жизнь. Эвкалипт символизирует обновление. Потому что ты обновила меня. Лаванда говорит о спокойствии. Рядом с тобой я спокоен, как никогда. Ирис, как надежда. На наше будущее. Георгин достоинство. Ты научила меня держать спину прямо. Ромашка сомнение. Помнишь, ты собирала ромашки тем, кто не знал, что чувствует? Я знаю, что чувствую. Но сомнения тоже были, и мы их прошли. Альстромерия преданность. Гипсофила лёгкость. С тобой всё легко. Розмарин память. Я помню каждый наш день.