Онлайн книга «Бывшие. Леди-босс»
|
И пока я аккуратно промывала хлоргексидином рану, потом посыпала ее антибиотиком, а после смазывала синяки и ушибы, чем полагается, сын вещал: — Мам, прости, что вломились. Это Алекс, мой давний друг. Мы, прикинь, познакомились, когда он у меня батину тачку купил. Ну, ты же помнишь этого пафосного семейного монстра? Так, куда он мне? А вот Сашке приглянулся… Сын все болтал, а у меня сжалось сердце: конечно, ему нужен был вместительный, шикарный семейный автомобиль премиум-класса. Невесту возить. Или уже жену же, наверно? — Ну а Сашке машинка зашла, вот. А еще он катает, как и я. Любитель. Так, мы теперь с бордами и выбираемся по зиме на ближайшие склоны… Ян говорил, я дезинфицировала, промокала салфетками раны и смазывала припухлости, а Саша тяжело дышал. И мне бы подумать, что от боли, травматического шока, но, увы, стоя между его широко расставленных ног, я очень хорошо чувствовала, какой именно это был шок. А потом, когда первая помощь страдальцу оказалась оказана, я сварила мальчикам кофе, предложила свежезаваренный чай и поняла, что пора того. В смысле — валить. Хоть бы и в свою спальню. Просто оставаться дольше в атмосфере, где полыхало и потрескивало, было чрезвычайно опасно для моей психики. И я, выставив на стол печенье и пряники, удалилась. — Мам, я поговорю с Софой, да принесу еду из багажника. Мы же с курорта захватили из рестика… чтобы тебя не напрягать, — крикнул Ян, и я со спокойной душой кивнула да потопала к себе в комнату. Но далеко не ушла. Наплевав на то, что ему после всех процедур и травмы хорошо бы на диване скромно лежать, Саша появился за моей спиной внезапно, но ожидаемо. Втолкнул в комнату резко, запер дверь, прижав меня к ней, а потом… — Ты моя, Леди... Всегда была и будешь, — рыкнул Арский и, дёрнув меня на себя, впился в губы жадным, яростным поцелуем. Поглощая, присваивая, воскрешая… И меня, и воспоминания. Мгновенно рухнув в водоворот давно забытых эмоций и оказавшись погребенной под лавиной острых тактильных ощущений и впечатлений, я захрипела, сдаваясь. Ведь я действительно почувствовала, что… да. Я. Его. Снова. Черт-черт-черт! Как же так? Ощутив мой жаркий отклик, он словно обезумел: поцелуи чередовались с укусами и влажным облизыванием моей шеи и скул, при этом Саша, стискивая и поглаживая меня горячими, сильными ладонями, шептал, прикусывая мне ухо: — Моя, моя, моя! Лили! Как посмела…. Ни слова… столько лет… я же предупреждал тебя… ты моя! А я? Я горела. Впервые за эти пять холодных лет, что я бежала прочь, спасалась, забивала рецепторы красками, музыкой, впечатлениями, едой, разговорами и людьми… Я бежала от него. От нас… От памяти и прошлого. Потому что страшно не желала признавать — все кончено. Он — чужой жених. — Не забыла меня… да? Хочешь? Хочешь же, Лили? — рычал Саша, целуя и кусая мою шею, плечи, ключицы, спускаясь к груди. А я стонала и вздрагивала, мысленно соглашаясь: — Да, хочу. Скучала. Пыталась забыть… не смогла… и сейчас… хочу… Его… Как бы это ни было аморально и предосудительно, и вообще… А в тот момент, когда он, сдернув мои брюки, сжал ладонью меня в самом нежном и чувствительном месте, в голове чуть не бахнула граната. Честно. — Моя! — Арский выразительно и однозначно двинул бедрами, не намекая, а констатируя. |