Книга Рецепт ее счастья, страница 28 – Юлия Климова

Лестон сделал попытку поцеловать Кэри, но она дернулась, отвернулась и… разозлилась! Обида застряла в горле, к глазам подступили слезы, страх растворился. Да как вообще ей мог понравиться этот наглый, самовлюбленный негодяй?! Почему, за что он так поступает с ней? По какому праву?! И почему она должна испытывать все это унижение, и почему должна чувствовать себя маленькой рыбешкой, которую с минуты на минуту сожрет противный кот?!

— Если вы меня сейчас же не отпустите, – проглотив отчаяние, твердо произнесла Кэри, – я заору изо всех сил. И уж поверьте, вам потом придется на мне жениться.

Потратив на размышление пару секунд, Лестон разжал руки. Зеленые глаза Кэролайн Пейдж горели, и можно было не сомневаться – эта крошка завизжит так, что уши заложит, и к алтарю придется идти действительно с ней, потому что библиотека наполнится гостями Кеннетов (и самими Кеннетами) очень быстро.

— Глупышка, – произнес Лестон наигранно равнодушно, стараясь преподнести случившееся как неудачную шутку. Поправив белоснежный воротник, он бросил быстрый взгляд на дверь и сказал скорее себе, чем Кэри: – Ведь знал, что не стоит связываться, но таких зеленых глаз, к сожалению, больше ни у кого нет. – На его лице отразилось сначала разочарование, а потом взор затуманился.

— Считаю до трех и начинаю орать, – предупредила Кэри, отступая на шаг, боясь, что Чарльз Лестон вновь переступит черту вседозволенности. – И не забудьте вернуть мои письма. – Ее голос дрогнул.

— Прощайте. – Он усмехнулся и, больше не искушая судьбу, быстро покинул библиотеку. Кэри смотрела в его спину, а затем ослабла и вцепилась в полку шкафа. Несколько раз шмыгнув носом, всхлипнув, она прижала руку к груди и замотала головой, прогоняя произошедшее как можно дальше. Не желая больше оставаться в этих стенах, она торопливо направилась к двери, проклиная про себя не только Лестона, но и всех мужчин на свете, а также собственную наивность и неосмотрительность.

Оказавшись около лестницы, она испытала первый приступ отчаяния и побрела вовсе не в сторону бального зала.

«Все равно, – подумала Кэри, вытирая ладонями слезы. – Мне все равно. Я не хочу никого видеть. – Она остановилась и мысленно добавила: – Я их всех ненавижу. Я бы сейчас убила кого-нибудь!»

Но воинственный настрой надолго не задержался – обрушился второй приступ отчаяния, и Кэри почувствовала себя самой несчастной на свете. Слезы полились рекой, и их уже было не остановить. Где-то промелькнула мысль, что нужно беречь платье, если на нем появятся пятна, то она не сможет вернуться в зал, а возвращаться придется… Мысок туфли задел край ковра, Кэри всхлипнула и прислонилась к стене. Кругом царил полумрак, душа требовала жалости к себе.

«Лучше я превращусь в старую деву. – Она попыталась остановить слезы силой воли, но не вышло. – И пусть я даже буду плохо пахнуть… Хотя Дафна, конечно, врет… Пусть! Но я ни за что не выйду замуж за Маркуса Гилла… Я вообще никогда не выйду замуж!»

— Платок нужен? – раздался за спиной ровный, но чуть насмешливый голос.

Кэри вздрогнула и резко развернулась.

Перед ней стоял высокий стройный мужчина лет тридцати пяти. Так во всяком случае показалось при тусклом свете свечей. Незнакомый и какой-то… нездешний. Он смотрел на нее и протягивал белый платок.