Книга Рецепт ее счастья, страница 73 – Юлия Климова

— Как вам этот театр? – развернувшись, графиня внимательно посмотрела на Ребекку и Кэри. – Не правда ли, он великолепен? – Она устремилась к шкафу, взяла банку, на дне которой лежала непонятная коричневая сморщенная штука, и чуть приподняла ее. – За этим корнем я гонялась полгода! Знакомо ли вам чувство, когда точно знаешь, что нужно, и даже кажется, вот-вот это сокровище попадет тебе в руки, но, увы, желаемое ускользает? Посмотрите на это тесто, в руках Барбары оно превращается в пушистое облако, которое потом покроется тонкой хрустящей корочкой. Здесь хранятся джемы, – она махнула рукой в сторону закрытого шкафа, – больше половины из них я привезла еще прошлой весной. Уолтер терпелив к моим слабостям, – Джульетта Дмитриевна засмеялась и обошла Т-образный стол так, точно была королевой, прогуливающейся по дворцовому парку. Она чувствовала себя здесь весьма комфортно, и ее не смущала тяжесть ароматов, половина из которых наверняка быстро впитается и в платье, и в волосы. – Уолтер сказал: «Этот дом пережил два пожара, и я надеюсь, он все же выстоит под твоим натиском, моя дорогая Джульетта».

Кэри улыбнулась, представив, как Эттвуд говорит эти слова Джульетте Дмитриевне. Наверняка его серые глаза поблескивали, наверняка он… Ей пришлось остановить ход мыслей, потому что в бок уперся локоть Ребекки.

— Здесь совершенно нечем дышать, – прошептала та, воспользовавшись тем, что графиня окунула ложку в тягучий сироп, желая немедленно снять пробу. – Я даже не помню, когда я была последний раз в кухне у себя дома. Зачем она притащила нас сюда?

— Попробуй дышать чем-нибудь другим, – серьезно посоветовала Кэри. – Не носом.

— Тогда чем?

— Э-э-э… Затрудняюсь ответить на этот вопрос. – Она изобразила глубокую задумчивость. – Все же как-то обходятся.

Джульетта Дмитриевна издала стон восхищения, отправила ложку на тарелку и поторопила:

— Проходите же, нечего стоять в дверях, здесь ужасно интересно. Познакомьтесь, это Полетта и Перл, – она указала на двух очень похожих женщин, – это Фреда, это обожаемый мною Симеон. А Барбара у нас здесь самая главная!

Кэри, спустившись по трем каменным ступенькам, почувствовала, как заражается настроением Джульетты Дмитриевны. Будто невидимые искры влетели в нее, да там и остались! Ей тоже захотелось попробовать тягучий сироп и… и… «И еще что-нибудь попробовать!»

— Надеюсь, это ненадолго, – раздался за спиной приглушенный страдальческий голос Ребекки.

Графиня подхватила полотенце и приподняла крышку фырчащей кастрюли – клубящееся облако пара полетело к потолку.

— Это щи, – сообщила она. – Парадокс заключается в том, что стоит мне оказаться в России, как я становлюсь к ним совершенно равнодушна, но если граница пересечена, то я мечтаю о том, чтобы съесть тарелку щей. Наверное, в моем случае это и есть катастрофическая тоска по родине.

— Щи, – с сомнением повторила Ребекка.

«Сморщи нос! – мысленно хихикнула Кэри. – Давай, сморщи!» Она подошла к печи и с любопытством заглянула под крышку.

— Наверное, сытно, – предположила она, глядя на утопающий в капусте кусок мяса. – И вкусно.

— У тебя будет возможность попробовать это русское блюдо сегодня, – ответила графиня.

Кэри заглянула еще в сковородку с высокими бортами и обнаружила там ровненькие обжаренные колбаски.