Книга Девушка из снов, страница 14 – Натали Гагарина

Я была постоянным объектом его шуток и насмешек, но мне это даже нравилось.

Как боевой офицер, Сергей часто уезжал в командировки в «горячие точки». Я сходила с ума, когда его долго не было рядом со мной. Мне всегда хотелось бежать к нему навстречу, повиснуть на его шее и целовать, целовать его родное лицо без остановки. С Сергеем я не замечала других мужчин. Для меня был только он. Только он, мой единственный, был нужен мне всегда.

Когда я сообщила Сергею, что беременна, и что нас теперь с дочечкой трое, как он ликовал! Подхватил меня своими сильными руками и усадил, как маленькую, на диван. Сам, игриво, примостился рядом и, прислонив ухо к моему ещё плоскому животу, начал разговаривать на тарабарском языке, смешно коверкая слова:

— Алё, алё! Как слысымость? Где ты там, деваська моя?! Пливет, это твой папа. Ты такая касавица, как я визу! – и уже более серьёзно продолжал, – Уж мы с мамой постарались над твоим творением. Расти моя девочка, мы очень ждём тебя. И, повернувшись ко мне, прошептал: Машенька, береги нашу дочку. Она, конечно, на тебя похожа чуть-чуть, но глаза и брови – мой бренд. Кстати, почему наша дочь ещё без имени?

— Ну какое имя, Серёжа? Только четыре недели! – возмутилась я.

— Ну, ничего себе! Почти месяц ребёнок безымянный! Давай напишем на листочках наши любимые имена и, какое имя вытянем, так и назовём.

— Хорошо, – согласилась я. Он написал на маленьких клочках пять женских имён. Я написала три. Скрутили, перемешали, и я с закрытыми глазами выбрала одну из них. С не скрываемым волнением развернула и медленно произнесла: «Елизавета». Это было имя Серёжиной мамы, которую он просто боготворил.

— Ты довольна, Машенька? – спросил он, обняв меня.

— Да, мне тоже нравится это имя. Очень редкое сейчас.

Сергей не увидел свою дочь. Он погиб в Афганистане за месяц до её рождения.

А я больше не выходила замуж. Я не могла себе представить, что со мной рядом будет другой мужчина, не Сергей. Мужчины меня не интересовали в принципе. Я их презирала, как класс. Всех, кто не был на той жуткой и бессмысленной войне. Я даже готова была взять автомат и мстить, сама не зная кому: за смерть Сергея, за всех пацанов, погибших за «хрен собачий» в кровавой мясорубке Афганистана.

Я родила чудесную девочку. Это был самый шикарный подарок от Сергея. Моя жизнь была целиком посвящена дочери. Усилия не прошли напрасно, Лиза действительно выросла хорошей девушкой, замечательным человеком. Желанный ребёнок, зачатый в любви – всегда красивый. Вот и Лиза – очень красивая девушка: высокая, точёная, словно статуэтка, фигура, стройные ножки, длинные пальчики на руках и красивые ногти. Я так описываю её не потому, что она – моя дочь, а потому, что Лиза красивая от природы. Правильные черты лица, прямой нос, пухлые, розовые губки, но самое главное – у неё потрясающе красивые, карие глаза – «бренд отца» – глаза Пола Маккартни. Когда она моргает своими длинными ресницами, кажется, что бабочка машет своими лёгкими крылышками. Тёмно-русые, длинные до пояса волосы Лиза заплетает в косу или завязывает «хвост», который ей очень нравится. Я никогда, ничего не скрываю от дочери. Плохая или хорошая, но только, правда! Я всегда открыта для неё. Дети очень остро чувствуют, когда родители хитрят или просто лгут. А я всегда обращаюсь с дочерью, как с равной себе, и делюсь с ней всеми своими радостями и печалями. В Лизе есть та доброта и сочувствие, которых так не хватает, порой, нашим детям. Я даже называю её – «Лизунчик», потому что она – необыкновенно ласковый ребёнок. Лиза выросла без отца, но она знает о нём всё. Она любит и обожает его, как будто он всегда был с ней рядом. Я рассказываю ей о Сергее с такой теплотой и любовью, что эта любовь передалась и моей дочери.