Книга Девушка из снов, страница 19 – Натали Гагарина

Видимо, Федос чувствовал то же самое, что и я.

— Нам надо встретиться, Мария! Скажи мне, я могу прилететь к тебе? Когда ты будешь свободна? Когда тебе будет удобнее встретиться со мной? У меня тут образовались десять дней отгулов, и я бы хотел провести их с тобой.

Федос… милый… прилетай! Для тебя я всегда найду время! Прилетай! Я так устала без тебя, родной мой!

И вот, кажется, свершилось! Федос прилетает в пятницу на две недели! Две недели любви! Две недели счастья! Впервые за двадцать лет я летала на крыльях, готовясь к приезду мужчины. Двадцать лет во мне не было этого упоительного чувства ожидания ЕГО!

Никогда раньше я не надраивала свою квартиру, как сейчас. Я вычистила от пола до потолка каждый уголок! Лиза с азартом помогала мне готовиться к встрече Федосея и настаивала сменить наш старый, продавленный диван. Мы купили новый мягкий уголок в гостиную, такой, чтобы нашему северному гостю удобно было спать. Сменили тюль на окнах, создав стильный интерьер. А ведь раньше я просто не замечала всего этого: какой диван, какой интерьер…, Да, и не надо мне это было раньше… до Федоса. Я даже на своей машине колёса, наконец-то, поменяла и новые блестящие диски поставила ( а то всё как-то не до того было!) А ещё сменила чехлы в салоне, чтоб я смотрелась на них, как королева! Короче, в азарте я растратила все свои денежные сбережения, и не жалела об этом. Даже наоборот, всё, что я делала, наполняло меня энергией и счастьем.

Дочь Лиза очень волновалась за меня. Она искренне желала мне счастья. Наш «sms-сочный» роман с Федосом начинался и развивался «на её глазах», и Лиза была единственной, с кем я могла поделиться своими сомнениями и радостью.

Всю ночь перед приездом Федоса я не сомкнула глаз. Лежала и думала: как я жила эти двадцать лет, которые промелькнули, как один миг. Казалось, моей жизни и не было все эти двадцать лет. Была только жизнь Лизы, и я жила для неё, ради неё и её интересами. И была жизнь моих больных, за здоровье которых я боролась до конца, вытаскивая их из небытия, отдавая им частичку самой себя. Некоторые «засранцы» совсем не стоили и сотой доли моих усилий, но не в моей власти судить, кому жить, а кому уже хватит «вредничать» на этой земле.

И вот сейчас у меня есть Федос. Жизнь разделилась на две половинки: до Федоса – и после. И оказывается, это совершенно нормально, что в пятьдесят лет женщина влюбляется и начинает свою новую жизнь. Для любви нет возраста. Я поняла это сейчас. И слова «Поздно» – для любви не существует. И так же, как в молодости, мурашки расползаются по всему телу, приводя его в трепетное ожидание счастья.

Самолёт прилетал в 15 часов в Шереметьево-1. С самого утра я наводила красоту, но времени, как всегда, не хватило. Всё как-то, не заладилось: не докончила макияж, перчатку одну не нашла, молния в юбке сломалась, пришлось надеть брюки.

В аэропорт примчалась на последних минутах. Машину припарковать было негде, и я поставила её прямо под знаком, где ставить нельзя. Вся раскрасневшаяся от волнения и запыхавшаяся от бега и суеты, «влетела» в зал прилётов. Слышу объявления, к сведению встречающих, что некоторые рейсы, из-за аварии на посадочной полосе, совершили посадку в аэропорту Домодедово. Вот это да! Рейс Федоса тоже в Домодедово! Это же ехать через всю Москву! Вот! Всё одно к одному: глаза не докрасила, молния в юбке сломалась… и самолёт сел в другом аэропорту… – Не мой день! – подумала я.