Книга Между преданностью и предательством, страница 37 – Шейн Роуз

— Я помню, как злилась на отца за то, что он не приходил домой. Помню, как в подростковом возрасте сознательно решила не ездить к нему, потому что он ни разу не навестил меня и запретил приезжать на праздники. Я тоже виновата в том, что между нами появилась дистанция. Я виновата. Вспыльчивая эгоистка.

Он вздохнул.

— Карл был вспыльчивым и эгоистичным, но он был взрослым. Ты не можешь брать на себя всю ответственность. Он мог настоять – и именно так должен был поступить хороший отец.

Я кивнула и, взглянув на Деклана, наконец смогла увидеть то обаяние, которое очаровывало всех вокруг. Он говорил со мной на равных, мягко улыбался и не пытался давить в тот момент, когда я была максимально уязвима. Деклан Харди был опасен именно сейчас, когда сидел в тишине, нарушаемой лишь стуком дождя о стекло, в своем дорогом спортивном автомобиле.

Мир словно замер. Мой взгляд скользнул по его губам, насыщенно-зеленым глазам, в которых плескались неизвестные мне эмоции, и красивому телу, которому, как я знала, было так легко отдаться.

— Думаю, нам лучше не говорить об этом с другими. – Я попыталась направить свои мысли в другое русло. Нам нужно было установить правила, и я была готова начать прямо сейчас. Чем быстрее мы все обсудим, тем проще будет. Люди захотят ответов. Почему я остаюсь с ним? Где я сплю? Что было в завещании?

— Брак – это общедоступная информация. Все узнают об этом. Но обсуждать условия доверительного управления и завещания не обязательно. Если спросят, мы можем назвать это тем, чем оно является.

— И чем же?

Он хрустнул костяшками.

— Браком по расчету ради империи HEAT.

— Хорошо. Значит, не разговариваем с прессой и держим все в тайне, если спросят.

Но мне нужно было объяснить ему кое-что. Мое сердце не позволяло иначе. Для меня это было не ради их империи.

— И, чтобы вы знали, это ради студии моей матери… ей я отдала почти всю свою прошлую жизнь.

Он должен был понять.

— Ты также получишь свою часть средств, Эверли…

— Я бы никогда не сделала это ради денег.

Он изучающе смотрел на меня, словно не был уверен в моих словах.

— Значит, это ради прошлой жизни?

Я прочистила горло, пытаясь избавиться от страха, что он узнает о моем прошлом и притащит его сюда. Во Флориде я должна была начать все с чистого листа. Я выпрямилась.

— Давайте установим еще одно правило. Мы жили по-разному. Пусть так и остается. Мое прошлое – это мое прошлое. Ваше – ваше. Что вы будете делать в настоящем и будущем – тоже ваше дело. Я буду в стороне от всего, но сделаю то, что нужно ради прессы.

Он задумчиво промычал.

— Ты планируешь обсуждать с прессой своего парнишку из «Кобр»?

— Я… – Неужели он ожидал, что я перестану видеться с Уэсом? Что я смогу ответить на любой вопрос прямо здесь и сейчас? – Я не собираюсь никак менять свою личную жизнь только потому, что мой отец повел себя нерационально.

— Ты забыла о своем изменившемся статусе, верно? – произнес монотонно Деклан.

— Вас это действительно волнует? Люди живут в открытых браках.

— Да, и в браках по расчету тоже, – тихо ответил он, не отрывая от меня своих зеленых глаз. Его спокойствие сбивало с толку. Обычно он бы взорвался, не справился бы с эмоциями, но сейчас в его взгляде не было привычного огня. – Мы справимся. Карл хотел, чтобы о тебе позаботились. И я сделаю это.