Книга Между преданностью и предательством, страница 4 – Шейн Роуз

— Я обязательно перепроверю в следующий раз.

— Постарайся. И не расстраивай своего отца. Уэс, кажется, вдвое старше тебя. Тебе нельзя появляться на людях с этим придурком.

Он сказал это так небрежно, будто хотел вставить еще одну просьбу.

Я провела рукой по своим кудрявым локонам.

— Вдвое старше меня? Очнитесь, мистер Харди, – я произнесла его фамилию с презрением, потому что он даже не потрудился выслушать мою просьбу. – Мне двадцать четыре. И то, что я дочь Карла, не значит, что я не буду встречаться с теми, кто мне интересен.

Он наклонил голову, как будто ему внезапно захотелось меня изучить.

Как будто он понял, что мне не десять. Его взгляд скользнул по моему телу, пожирая каждый изгиб, а затем Деклан крепко зажмурился, как будто смотреть на то, что нравится другому мужчине, было больно. Меня бесило, что мое тело вообще отреагировало на его взгляд.

— Он не просто парень, Эверли. Он придурок. Если тебя увидят с ним, это плохо скажется на твоей репутации в прессе. Теперь ты часть HEAT.

— Правда? – я повела бедром и приподняла бровь, готовясь закончить все это. – Значит, уже появилось правило относительно того, с кем мне надо встречаться из-за заголовков в СМИ? Так и продолжите забирать меня из его дома, потому что боитесь, что это может запятнать репутацию бренда? Вы слышите, как это нелепо звучит?

— Мы с трудом приняли его в HEAT из-за его репутации и того, как он играл в НФЛ. Играл он грязно и прославился как бабник…

— Я не смотрю футбол и могу самостоятельно составить мнение о человеке. Мне не нужна пресса, которая говорит мне, с кем встречаться, – я перебила его, взбешенная тем фактом, что деловой партнер моего отца подумал, что я позволю историям СМИ о человеке повлиять на меня.

Я знаю, как журналисты или пользователи в интернете приукрашивают личные истории – они так уже сделали со мной однажды. В моем родном городе мне не доверяли, не пытались рассмотреть настоящую меня.

— Ты не смотришь футбол, но знаешь, как помочь спортсмену в период реабилитации?

Ему не нравилось, что я работаю в его спортзале без какой-либо профессиональной квалификации, тогда как все его остальные сотрудники были профессионалами своего дела.

— Я помогаю им с растяжкой, а не занимаюсь их полноценной реабилитацией.

И он это знал. Клиенты приходили ко мне за уникальным подходом, который помогал каждому из них, и никто не жаловался с тех пор, как я начала здесь работать.

— Я опоздаю на индивидуальную тренировку. Так что, если мы закончили…

Я проскользнула мимо него, но не успела уйти – его холодный голос прокатился по комнате и заставил меня застыть на полпути.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он стоял в середине зала для йоги на фоне панорамных окон, выходящих на Атлантику, прекрасный оригинал, окруженный своими копиями в зеркалах.

— На какой?

— Сколько раз ты его трахала?

Все мое тело напряглось от его новой формулировки. Мой живот, горло, соски напряглись и затрепетали от ненависти к нему, но вместе с тем от чего-то еще… Моя инстинктивная реакция на этого мужчину была губительной, соблазнительной и совершенно неправильной.

— Это абсолютно не ваше дело.

Ответ был – ноль, и, вероятно, ничего не изменится. Мы всего лишь сходили на парочку свиданий, которые ни к чему не привели, потому что Уэс не вызывал у меня никакой реакции.