Книга Между преданностью и предательством, страница 79 – Шейн Роуз

— Если ты не прокатишь меня по этому треку на максимальной скорости, я, Кейд, серьезно, буду в ярости. Меня уже достало, что меня так опекают.

Кейд стоял, глядя на свою жену, будто сейчас из всех людей на планете осталась она одна, сжал кулак один раз, потом второй, прежде чем процедил:

— Один круг, женщина.

Она восторженно прыгнула на него, а он поймал ее одной рукой, словно предвидел каждое ее движение. Иззи обвила его ногами, зажав, будто в тиски.

— Почему я подвергаю себя этому, мне до сих пор непонятно, – пробормотал Дом, и Деклан закатил глаза. Очевидно, ни один из них не был в восторге от Кейда, в отличие от меня и Клары.

Она толкнула меня, и когда я посмотрела на нее, в ее глазах стояли слезы.

— Если мужчина не будет любить меня так, мне не нужен такой мужчина.

Я кивнула, соглашаясь с ней.

— Это действительно нечто невероятное.

— И редкое, – добавила Клара, ее рыжие волосы развевал ветер. Я увидела в ее глазах всепоглощающую грусть и, невольно наклонившись к ней, похлопала по плечу.

— Но не невозможное, – закончила я.

Обычно я всеми силами избегала надежды. Я знала, что лучше не ронять это семя в почву своей души. Но сегодня, возможно, совсем чуть-чуть, мы с Кларой встали на правильный путь. Мы, может, и не стали сестрами, как мне всегда того хотелось, но сейчас у нас были все шансы стать друзьями.

Нам объяснили, как вести себя в машине, а затем мы отправились переодеваться.

Кейд обсудил с Декланом ключевые моменты пробега, и они оба разобрали, что нужно для запуска этого нового автомобильного бренда.

Я не понимала ни слова.

Но Деклан сказал мне довериться ему, и когда я села в машину, а он посмотрел на меня, я увидела то, что, должно быть, привлекало в нем всю страну. Бесстрашие. Он широко улыбнулся и спросил:

— Готова прокатиться, Капелька?

У меня пересохло во рту, руки задрожали, пальцы на ногах буквально стало покалывать, но я кивнула.

— Позаботься обо мне, Деклан, – сказала я, и он нажал на газ.

Машина разогналась с нуля до шестидесяти за полторы секунды, и я поняла, что Деклан выжимал из нее максимум. Они поставили на эту машину гладкие гоночные шины вместо уличных, чтобы улучшить сцепление и достичь максимальной скорости как можно быстрее.

Я пыталась вникнуть в научное объяснение этого эффекта, но все сразу же вылетело из головы, когда мое сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Мы набирали головокружительную скорость, скорость, которая казалась невозможной, скорость, которую невозможно было контролировать.

Через гарнитуру Деклан крикнул:

— Никакого контроля, Капелька. Просто наслаждайся.

Я вцепилась в свои бедра, как в последнюю надежду, когда мы приближались к повороту.

Деклан подмигнул мне, будто он чертов гонщик NASCAR, и часть меня задумалась, а не был ли он им.

Его, казалось, не волновала наша безопасность, его уверенность заставила меня перевести взгляд с дороги на него. Неудивительно, что он смог покорить мир. Он желал испытать каждый предел, выйти далеко за границы зоны комфорта, получить весь контроль. Деклан обладал уверенностью, которая помогала ему все это делать.

Я не слышала, что ему говорили через динамики, и не понимала, все ли мы делали правильно. Я растворилась в Деклане. Он запер все мои тревоги и страхи на замок, чтобы я попыталась насладиться чем-то по-настоящему. Он взял меня с собой на встречу с семьей, будто я что-то для него действительно значила.