Книга Где-то всегда светит солнце, страница 133 – Кристина Миле

— Вот уж не думал, что ты такая резвая! – засмеялся он, потом вдруг резко стал серьезным и посмотрел на меня так, что у меня буквально кровь остановилась. – Только я просил: без глупостей! Еще что-нибудь в таком роде, и каникулы проведешь с тем парнем, у которого на тебя слюни дотекли уже до самых колен!

Я была напугана до смерти.

— Заблокируй двери, болван! – бросил он водителю, потом опять повернулся ко мне с милой улыбкой: – Прости, что пришлось накричать на тебя.

— Кто вы такой? – спросила я, всматриваясь в него.

Его лицо было худощавым и вытянутым, а глаза – необыкновенно зеленого цвета. Такой цвет невозможно забыть. Я еще раз убедилась, что не встречалась с ним раньше.

— Скоро узнаешь, – ответил он, поправляя волосы, упавшие на лоб.

— Откуда вы знаете моего мужа? – не сдавалась я.

— Хватит вопросов! – опять раздражился он. – Сиди тихо! – И он прислонил палец к моим губам.

— Не… – начала я.

— Тихо! – повторил он таким тоном, что мне пришлось замолчать.

Я даже дышать стала как можно тише.

Мы выехали из города и свернули в ближайший пригород. Я хорошо его знала, это было популярное место для загородной жизни – регулярные улицы и ровно нарезанные участки с однотипными домами. Одна из моих школьных подружек жила здесь со своими родителями, и мы с папой каждый раз плутали по местным переулкам, пытаясь найти хоть какие-то отличительные знаки у «картонных близнецов», как непочтительно называл мой отец местные небольшие особнячки.

Машина припарковалась около одного из домов. Меня завели внутрь, отведя в комнату на втором этаже.

Мужчина в костюме зашел следом:

— Прости, тут не слишком уютно, но должно быть чисто. Я не купил тебе еды: не знал, если честно, когда тебя ждать… Вот.

Он достал из кармана протеиновый батончик и положил на тумбочку:

— Это тебе перекусить. Вечером вместе поужинаем!

Я смерила его презрительным взглядом и повернулась спиной. Он тихонько посмеялся и вышел, закрыв дверь на ключ. Комната была и правда совсем неуютной. Возникало ощущение, что здесь никто никогда не жил. Все выглядело как в дешевом магазине мебели, где еще не знают, что на кровать надо накидать как можно больше подушек, сверху заправить самым воздушным пуховым одеялом, красиво отвернув его с одной стороны, а для полной картины небрежно кинуть сверху плед. Кровать передо мной выглядела жесткой и холодной: одна плоская подушка и тонкое одеяльце, которое даже не доходило до краев матраса. Сбоку была одинокая тумбочка, на которой лежал его батончик и стояла маленькая бутылка воды. Все. Больше в комнате ничего не было. Окно было заклеено матовой пленкой, через которую ничего не было видно, а ручка скручена, не откроешь. В крошечной ванной, где помещался только унитаз, раковина и угловая душевая кабина, окон не было вовсе.

Я попробовала отодрать пленку с окна, но она была приклеена с обратной стороны. Немного побродив по комнате – четыре шага к одной стене и пять к другой, – я все же села на краешек кровати.

«Мое отсутствие могли еще даже не обнаружить, – понимала я. – Дэвид не станет сразу звонить Амиру, а Амир считает, что я в больнице. Дэвид может позвонить Полу, но после вчерашнего Пол решит, что Амир запретил мне выходить из дома или, что еще хуже, я сама решила прекратить с ними общение. Остается Расул. Но я так резко разговаривала с ним утром, что вряд ли он стал следить за мной. Они поймут, что меня нет, только к вечеру, когда приедут за мной в больницу…»