Книга Где-то всегда светит солнце, страница 169 – Кристина Миле

— Но я клянусь, тебе больше ничего не угрожает! Он в больнице, а если он выздоровеет, то сразу отправится в тюрьму.

Я насторожилась:

— Он признался?

— Нет, но не волнуйся, мы добьемся признания его или его помощников! – вставил Бен.

— О чем вы говорите? – воскликнул Пол.

— Это Антуан похитил Кристину, – объяснил Бен.

— О господи! – Пол схватился за голову. – И ты знал об этом? – устремил он гневный взгляд на Амира, потом на меня: – Ты говорила же ему? Так ведь? Он решил, что ты и э́то придумала?!

Я никогда не слышала, чтобы он так орал.

Амир потупил взгляд. Пол дернулся и пошел к нему, Дэвид бросился ему наперерез, я тоже. В последний миг нам удалось остановить его, схватив за руки, но Амир не собирался защищаться или оправдываться.

— Я очень виноват, – тихо произнес он.

— Я просил беречь ее, – яростно прошептал Пол, его била крупная дрожь.

— Мне нечем оправдать себя, – сказал Амир, с мольбой глядя на меня. – Только надеяться, что ты сможешь простить меня.

Я покачала головой:

— Уезжай, Амир.

— Кристина…

Амир протянул ко мне руки, но Пол закончил разговор:

— Уезжай! Если еще любишь ее, уезжай! Все, что ей сейчас нужно, – это покой!

Он обнял меня за плечи и повел к дому. Я не оборачивалась, но чувствовала на себе растерянный взгляд своего мужа.

* * *

— Пойдем, пройдемся к морю, – попросила я Пола, и мы свернули в сад.

Мне очень не хватало шума волн, к которому я привыкла с детства. Устроившись на крупных камнях, раскиданных по берегу, я прикрыла глаза, прислушиваясь к шепоту воды, мирно окатывающей берег.

«Все приходит и уходит, как и счастье: оно уходит, но всегда возвращается…» – вспомнила я слова отца.

Он однажды сказал мне их, когда я была расстроена, что мы возвращаемся домой после отпуска. Мне казалось, что я больше никогда не смогу испытать таких волшебных эмоций, но уже в следующие каникулы я поняла, что он прав, и когда мы возвращались домой, я не жалела о том, что все закончилось. Я знала – впереди меня ждет еще немало чудесных дней.

Но в тот день я снова засомневалась в его словах.

Пол присел рядом и обнял меня:

— Прости, я сегодня был резок, ты столько пережила…

Его тело было словно каменное, даже пальцы руки, которая лежала на моем плече, сжались в крепкий кулак.

Я подняла на него глаза:

— Ты ни в чем не виноват. Ты не мог этого знать.

— Я чувствовал, что с тобой что-то не так. Последнее время ты была сама на себя не похожа: редко звонила, а если отвечала на мои звонки, то была немногословной.

— Я не могла, ты же знаешь…

— Да-да, конечно… Но как ты подумала…

Я взяла его руку, и он замолчал.

— Ты готов на все ради меня? – спросила я, и он кивнул. – А я готова на все ради вас. Я просто не могла рисковать, когда на кону были вы. Понимаешь?

Он покрепче прижал меня к себе:

— Теперь ты в безопасности.

— Я знаю, – ответила я, положив голову на его плечо.

Амир уехал, и я была рада. Но когда первая эйфория прошла, меня охватило жуткое осознание того, что произошло: наша любовь, наша семья – их больше не было.

Очень быстро я начала погружаться в депрессию. Я не знала, точнее, не видела свою жизнь дальше. Я так любила его, того Амира, за которого выходила замуж, что мне казалось невозможным, чтобы мое сердце смогло полюбить кого-нибудь еще. Я думала о своих картинах и понимала, что теперь мне не хочется писать ничего светлого и красивого – ничего такого, что бы дарило людям радость и заставляло их улыбаться. В голове копошились темные страшные образы, бесконечные лабиринты печали, страха и отчаяния.