Книга Где-то всегда светит солнце, страница 252 – Кристина Миле

— Что бы я ни сделал, этого будет недостаточно, чтобы отблагодарить его, – произнес Амир за моей спиной. – Я сказал Расулу, что он может просить все, что захочет, а он попросил лишь об одном…

Бедный Расул покраснел как рак, и Амир похлопал его по руке:

— Чтобы я никогда больше не сомневался в твоих словах.

У меня по коже мурашки побежали от его слов. Конечно, это было наивно, но у Расула было чистое и благородное сердце, и я знаю, он просил это от всей души.

— Предлагаю уже сесть за стол и хорошенько отпраздновать долгожданную встречу! – сказал Амир и подтолкнул меня и Зухру к носу палубы, где был накрыт стол на всех нас.

Последний раз мы сидели так, все вместе, на нашей свадьбе, и, как и тогда, я видела, как все радуются за нас и переживают. Зухра тайком переглядывалась с Махмудом и шептала слова какой-то молитвы; Расул, хоть и старательно скрывал эмоции, но то и дело пытался спрятать счастливую улыбку; а Махмуд без конца болтал о новых блюдах, которые он приготовит для нас. Обед, конечно, готовил он и не без капельки тщеславия объяснял, как он так умно составил меню, что никто не смог бы догадаться, что все приготовлено заранее. Так оно и было, пока одна из его подогревающих ламп не сломалась и теплая закуска из лепешек с ломтиками томленной в ягодном соусе утки не превратилась в холодную, с застывшим желе вместо соуса. Махмуд, ругаясь на весь свет, особенно на изобретателя лампы, а заодно и электричества, перебрался на кухню, прихватив с собой Зухру. Расул тактично пошел следом, придумав незначительный повод.

— Потанцуем? – предложил вдруг Амир, протягивая мне руку.

— Прямо здесь? – смутилась я.

— Конечно! – улыбнулся он и притянул меня к себе.

Заиграла музыка. Вероятно, Расул и включил ее; похоже, и история со сломанной лампой была тоже частью хорошо продуманного плана.

— Это… та мелодия? – спросила я, вслушиваясь. Звучание было необычным.

— Да, я наиграл ее на фортепиано, – довольно пояснил Амир.

Я ошарашенно подняла на него глаза:

— На фортепиано?

Он засмеялся:

— Я так скучал по этому взгляду!

— Ты шутишь надо мной? – не поняла я.

— Нет, это правда, – воскликнул он.

— Я не знала, что ты играешь, – все еще недоверчиво смотрела я на него.

— Взял несколько уроков, чтобы выучить ее, – улыбнулся он.

Я вскинула брови:

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять.

— Нет, никогда! – признал он.

— Чем еще ты занимался это время? Может, ты и вязать научился?

Он издал громкий смешок.

— Нет! Пока нет! Хм, что я делал… – задумался он. – Много разных скучных процедур. Ты не представляешь, какие странные машины установил врач в моем спортзале. Я пробовал даже рисовать, но вышло не очень. Почитал пару книг об искусстве, но решил, что лучше послушаю о нем от тебя.

Он перехватил мой взгляд:

— А ты? Что ты делала?

— Сейчас почти все время провожу в особняке…

— Ты говорила с ним после того, как вернулась с острова? – перебил меня он, и я почувствовала, как к горлу подкатил комок.

Я отвела глаза и покачала головой.

— Уверен, вы сможете общаться как раньше, вам обоим это нужно, – сказал Амир, и моя печаль тут же сменилась изумлением:

— Господин Даниф, мы с вами знакомы?

— Мы познакомимся заново, – улыбнулся он и вложил в мою руку что-то холодное.

Я раскрыла ладонь и увидела мое обручальное кольцо.