Книга Меня повело, страница 106 – Царина Вереск

Я улыбаюсь.

— Ты всё равно смеёшься.

Она пожимает плечами.

— Потому что смешно.

Её рука лежит рядом на подлокотнике. Я смотрю на неё секунду, потом просто переворачиваю ладонь и касаюсь её пальцев.

Она не отдёргивает руку. Наоборот — её пальцы медленно переплетаются с моими. И в этот момент фильм окончательно перестаёт существовать.

Я сжимаю её ладонь чуть крепче. Она отвечает тем же.

Через какое-то время Алина тихо выдыхает и наклоняется ближе. Её голова осторожно ложится мне на плечо.

Я чувствую её волосы у своей щеки. Тёплые. Мягкие.

Я на секунду замираю, будто боюсь спугнуть этот момент.

Потом медленно наклоняю голову и касаюсь губами её волос. Она не двигается. Только чуть сильнее прижимается ко мне.

И я понимаю одну простую вещь. Я мог бы сидеть так вечно.

В таком положении мне удается хоть как-то посмотреть фильм, хотя мысли все равно куда-то улетают.

Мы выходим из кинотеатра вместе с толпой людей. После темного зала ночной город кажется слишком ярким. Огни витрин, вывески, машины — всё как будто шумит и движется быстрее обычного.

Алина щурится от света и тихо смеётся.

— Фильм был странный.

— Ты половину времени смеялась, — напоминаю я.

— Потому что он был странно смешной.

Я фыркаю.

— Серьёзная критика.

Она толкает меня плечом.

— А ты вообще смотрел?

Я на секунду задумываюсь.

— Честно?

— Честно.

— Не особо.

Она прищуривается.

— Я так и знала.

Мы выходим на улицу, и прохладный вечерний воздух сразу освежает. Город ночью живёт по-другому. Машины проезжают редкими потоками, где-то играет музыка из открытого окна, а на углу светится небольшое кафе.

— Пойдём? — кивает Алина на него.

— Пойдём.

Мы берём по стакану холодного лимонада и выходим обратно на улицу. Сидеть внутри не хочется. Ночь слишком тёплая для этого.

Мы идём медленно вдоль тротуара, потягивая напиток через трубочки и обсуждая фильм, который ни один из нас толком не смотрел.

— Тот актёр вообще не умел играть, — говорит Алина.

— Может, это была его фишка.

— Плохая фишка.

Я смеюсь.

Она снова толкает меня плечом, и на секунду мы сбиваемся с шага.

— Аккуратнее, — говорю я.

— Сам аккуратнее.

Она делает вид, что обижается. Я беру ее за руку и притягиваю к себе. Я чувствую тепло её ладони на своём локте и на секунду теряю мысль, о чём мы вообще говорили.

— Ты замолчал, — замечает она.

— Думаю.

— О чём?

Я смотрю на неё.

Её волосы чуть растрепал ветер, она улыбается, и в свете фонаря её глаза кажутся почти золотыми.

— О том, что кино было не таким уж плохим.

Она смеётся.

— Неправда.

— Может быть.

Мы идём дальше по ночной улице, и она всё ещё держит меня под руку, будто это самое обычное дело.

Правда в том, что фильм вообще не имеет значения. Потому что со мной она

Когда уже совсем темнеет, мы решаем покататься как обычно. Я завожу машину и мотор тихо урчит под капотом. Выруливаю со стоянки и вывожу машину на ночную дорогу. Город уже стихает. Машин мало, светофоры лениво щёлкают цветами, а асфальт впереди тянется тёмной лентой.

Алина сидит рядом, повернувшись ко мне боком. Одну ногу поджимает на сиденье, и её колено почти касается моего бедра.

Я делаю вид, что смотрю на дорогу. Но чувствую её. Запах её духов. Тёплый воздух от её кожи. То, как она иногда поворачивает голову в мою сторону.

Алина что-то печатает в телефоне.