Книга Меня повело, страница 195 – Царина Вереск

— Видела, — тихо. — Просто… не было сил отвечать.

Пауза.

— У вас что-то случилось?

Я прикрываю глаза.

— Поругались.

— Сильно?

Я усмехаюсь безрадостно.

— Как обычно. Только хуже., - я прикрываю глаза, — Вик, я так устала. Кажется, я совсем не справляюсь.

Меня мучает это напряжение. Эти проблемы на работе, девочки-стервы, постоянная борьба с этим, надо быть все время стойкой, выносливой, уметь легко держать удар. И эти ссоры с Максом. Неумение услышать друг друга. Мой любимый. Моя единственная опора и поддержка. Теперь дальше как никто.

Вика выдыхает в трубку.

— Он идиот.

— Вика…

— Ну а как? — фыркает. — Алина так дело не пойдет. Макс значит гуляет целыми днями, а ты должна слезы лить по нему...

— Вик, я не совсем тебя понимаю, — перебиваю ее, — где он гуляет?

— Как где? Да на нашем обычном месте., - говорит она с лёгкостью в некотором недоумении, — Алин, ты чего?

Я замираю.

— Алина, — пытается она привлечь мое внимание, — вместе со всеми, сидели, как всегда.

У меня внутри что-то неприятно дёргается.

— Подожди… — медленно. — Он же сказал, что на работе.

— Кто? Макс? — она хмыкает. — Да ты что. Он там уже второй вечер зависает.

Тишина. Я перестаю дышать на секунду. Кисть выскальзывает из пальцев, тихо падает на стол.

— Алин? — голос Вики становится осторожнее. — Ты чего молчишь?

Я смотрю в зеркало. На своё отражение. Чужое.

— Ничего, — выдавливаю. — Просто… не знала.

— В смысле не знала? — она сразу заводится. — Он тебе не сказал?

Я качаю головой, хотя она не видит.

— Сказал, что работает.

Пауза.

— Вот урод, — зло бросает Вика.

Я резко вдыхаю.

— Не надо.

— А как не надо? — она повышает голос. — Он тебе мозги делает, врёт, ещё и—

— Вика, хватит, — обрываю.

Тишина. Только дыхание в трубке. Рядом сидящая девочка вздрагивает. Замолкает окончательно. Замирает. И кажется, что даже не дышит.

Я провожу пальцами по столу, по разводам от косметики. Смешно. Я вчера стояла перед ним. Он кричал. Обвинял. В том, что я вру. Что я… не такая. А сам…

Губы дрожат. Я сжимаю их сильнее.

— Алин… — уже мягче. — Ты нормально?

Я закрываю глаза. И внутри поднимается это чувство. Тяжёлое. Горькое. Почти как предательство.

— Да, — тихо. — Нормально.

Вру. Теперь уже я.

— Ты с ним поговоришь? — спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Не знаю.

Честно. Потому что сейчас… Я не понимаю, что вообще говорить. Он не верит мне. Я — ему. Мы как будто по разные стороны. И каждый уверен, что прав.

— Ладно, — вздыхает Вика. — Если что, звони.

— Угу.

Я сбрасываю. Телефон остаётся в руке. Я снова смотрю в зеркало. В глаза. И там уже не просто усталость. Там боль. Тихая. Ровная.

Я провожу ладонью по лицу, стирая лишнюю пудру. Он мне врал. Так же спокойно. Так же легко. Как и я ему. И от этого становится только хуже. Потому что… Это уже не просто ссора. Это что-то глубже. Что начинает ломать нас изнутри.

* * *

Я стою у зеркала, снова и снова отрабатываю поворот. Шаг. Пауза. Плечи ровно. Взгляд вперёд. Не думать. Это сейчас самое сложное.

Мысли всё равно лезут — про Макса, про вчера, про то, что я узнала сегодня. Но я упрямо загоняю их глубже, в самый дальний угол. Сейчас — только работа.

— Алина! — голос резко выдёргивает меня из этого состояния.

Я оборачиваюсь. Полина. Быстрая, собранная, как всегда. Даже на ходу умудряется кому-то что-то сказать, махнуть рукой, дать указание.