Книга Исключение из правил, страница 73 – Татьяна Берест

Перевожу на него совершенно пустой взгляд. С трудом разлепляю пересохшие губы.

— Не помню такого… — выдыхаю хрипло.

Отец тяжело щурится.

— Давно было. Ты тогда еще в пузе был… — он резко осекается.

«Да сколько, блядь, можно играть в эти прятки? Я давно всё понял. В тот момент, когда мозги начали нормально соображать. Ни одного, сука, воспоминания из детства, где бы ты и моя мать были вместе, как муж и жена. Идеальные, теплые отношения моей мамы с Машей — да ни в одной вселенной такого не бывает, когда в браке рождается ребенок от другой женщины. А эти ночные истерики и глухие слезы матери, когда я был мелким и она думала, что я сплю? Вы реально считали меня идиотом? Я уж молчу про то, как потащил всех сдавать донорскую кровь… я же видел ваши группы и резус-факторы. Но мне поебать. У меня был и есть только один отец. Ты».

Сейчас это не имеет никакого значения.

Сглатываю колючий ком.

— Ты не понимаешь… — выдыхаю я. — Я не смогу без них...

Отец не отпускает мое плечо. Его хватка становится только жестче.

— Ты не один, сын, — цедит он. — И не только ты здесь сейчас готов рвать глотки зубами. Там, блядь, моя внучка. И девочка, которую я взял под присмотр...

Опускаюсь на корточки и опираюсь предплечьями о колени. Смотрю, как перед глазами мелькают берцы. Ходит Наиль, раздавая команды по рации, суетятся его спецы. То и дело с хрустом гравия подтягиваются новые тачки. На автопилоте отмечаю, что знаю каждого первого, из тех, кто приехал. В этот раз никто из них ко мне не подходит. Прячут глаза.

Поднимаюсь на шатающихся ногах. Если я сейчас не заставлю мозг работать — я пущу себе пулю. Делаю единственное, что сейчас вообще имеет смысл.

Подхожу к капоту ближайшего внедорожника.

— Двинулись, — глухо бросаю я.

Смотрю на развернутую топографическую карту. Беру толстый красный маркер. Окидываю взглядом расчерченный на квадраты массив зеленой зоны.

Где-то там сейчас две мои девочки.

— Значит так, — мой голос звучит хрипло. — Здесь заброшенная промзона. Открытые коллекторы, подвалы, арматура. Одну поисковую группу суете туда. Квадрат номер четыре — заболоченный участок, туда отправляете только подготовленные джипы с прожекторами. Ветер сейчас северо-западный...

Начинают заводиться моторы. Поисковики грузятся по машинам.

Оборачиваюсь. Вижу вылетающего из тачки Эмина с перекошенным лицом. С другой стороны по траве уже бегут Катя и Маша. Встречаюсь взглядом с Лейлой. Она стоит бледная как мел, а рядом с ней… мутный тип. Очень специфический. Из тех, кто не светится в приличном обществе. Мозг фиксирует это на долю секунды. Делаю мысленную пометку: если я переживу, я обязательно с ним попизжу.

Чувствую, как на мое предплечье ложатся руки.

Поворачиваюсь. Встречаюсь с глубокими, черными глазами.

— Фарид… — голос матери срывается. — Сынок… всё будет хорошо. Слышишь меня? Всё. Будет. Хорошо. Я клянусь тебе.

Становится на миллиметр теплее. Перевожу взгляд чуть в сторону и замечаю позади нее крепкого мужика, который стоит за ее спиной как приклеенный. Вторая пометка на будущее.

Киваю матери, отворачиваюсь обратно к капоту и продолжаю чертить маршруты.

Рядом вырастает фигура Наиля. Резко поворачиваю к нему голову.

— Короче, расклад такой, — рубит он тихо. — Эта биологическая мразь хотела стрясти бабок за Еву. Всю цепочку уже повязали, там без вариантов. Но суть не в этом. Мы только что сняли записи с камер соседних участков… Фарид, твоя Алиса — это пиздец. Она вырубила одного из быков у машины. Закинула Еву в их же тачку, прыгнула за руль и съебалась.