Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 73 – Аделаида Дрозд

В его словах не было прежнего страха или отторжения. Была спокойная, взрослая ответственность и что самое главное — желание, помещённое в реалистичные рамки.

— Да, — просто согласилась Злата, и в этом одном слове был целый мир облегчения и понимания. — В планах.

Егор вернулся к ноутбуку и с преувеличенно серьёзным видом добавил в таблицу строку: Пункт "Развод".

— И что там? — улыбнулась Злата.

— Удалён, — он нажал клавишу Delete с таким пафосом, будто подрывал мост. — Намертво. Даже клавиша восстановления не поможет.

Они рассмеялись, и этот смех был похож на выпускание последнего пара из котла, который когда-то мог взорваться.

Позже, когда стемнело, они вышли на балкон — их будущую территорию мечты. Воздух был свеж, пахло весной и далёким костром. Они укутались в один большой плед, прижавшись друг к другу для тепла.

Злата смотрела в тёмное небо, усыпанное редкими, но яркими звёздами. Внезапно по небу медленно проплыла яркая точка — то ли спутник, то ли далёкий самолёт. — Смотри, — прошептала она. — Падающая звезда.

— Загадывай желание, — так же тихо ответил Егор, его губы коснулись её виска.

Она закрыла глаза на секунду, а потом открыла их и сказала в темноту, глядя на эту удаляющуюся точку света: — Хочу, чтобы мы… не превратились. В тех, кто живёт как соседи. Кто просто делит квадратные метры и счёт за ЖКХ.

Она произнесла это не со страхом, а с лёгкой грустью, как будто вспоминая, откуда они начали и куда ни в коем случае не хотели вернуться.

Егор помолчал, обнял её крепче, прижав к себе. Потом его голос прозвучал прямо у её уха, тёплый и твёрдый: — Не превратимся. У меня соседка — лучшая жена в мире. А у жены — сосед получше некуда. Так что этот пункт, — он поцеловал её в висок, — тоже входит в наш бессрочный договор. Без права на разрыв.

Злата повернула голову и встретилась с его взглядом в полумраке. В его глазах отражались городские огни и что-то ещё — твёрдая уверенность, которую она чувствовала и в его объятиях. Антикризисный план 2.0 был больше, чем таблица в Excel. Это было их общее решение — не просто выживать, а жить. И они твёрдо намеревались его выполнить. До последней строчки.

Банковский зал дышал тишиной делового квартала: мягкий ковёр заглушавший шум шагов, матовый блеск деревянных стоек, монотонный шепот принтеров. Для них этот привычный, безликий мир сегодня преломился иным светом. За столом в стеклянной кабинке женщина в строгом жакете неторопливо раскладывала последние документы. Её бейдж гласил — ведущий специалист.

— Вот здесь, Егор, ваша подпись о получении всех документов на квартиру. А здесь, Злата, ваше подтверждение об отсутствии финансовых претензий к банку.

Голос её был спокоен и ровен, как и сотни раз до этого, но каждое её слово сегодня звучало для них как удар молотка, забивающего последний, золотой гвоздь.

Они подписывали не начало, а финал. И когда шариковая ручка, скрипнув, оставила последнюю закорючку, в воздухе повисла настоящая, осязаемая пустота. Пустота там, где годами жило постоянное, фоновое напряжение. Напряжение растворилось, оставив после себя странную, почти головокружительную лёгкость.

На улице они остановились, не сговариваясь. Прохладный весенний ветер обдувал лицо и приносил с собой пьянящие ароматы распускающихся деревьев. Егор глубоко вдохнул, будто впервые за долгое время. — Всё, — сказал он просто, и в этом слове был целый мир.