Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 78 – Аделаида Дрозд

Их разговор в магазине был почти робким, будто они боялись нарушить тишину вокруг такого важного выбора.

— Какая тебе больше нравится? — спросил он, не отрывая взгляда от линий дерева.

— Мне нравится первая, — ответила она после паузы. — Она как домик. Уютная и крепкая.

Егор молча кивнул и, не сговариваясь, достал телефон, открыл заметку и поставил две галочки: первая кроватка и подушка-боковинка. На кассе продавец улыбнулся так, будто понимал всю значимость момента, и теперь у них была бронь на доставку.

Вечером они вернулись домой с пустыми руками, но с тёплым, почти осязаемым чувством — план начал двигаться. По дороге Злата рассказывала о детских книжках, которые помнила с самого детства. Егор, на удивление, слушал внимательно, запоминая названия и авторов. Ему почему-то было важно, чтобы книги были добрыми и нескучными, чтобы в них жили образы, не требующие лишнего шума, — те, что учат смотреть в окно, считать листочки, чувствовать текстуру ткани.

На следующий день прибыла доставка. К счастью, дом был готов принять мебель — полы ровные, стены покрашены, угол для колыбели давно расчищен. Курьер оставил упаковки в коридоре, и начался тот самый ритуал, которого пара не теряла даже в обычные дни, — разбор коробок. Сначала пошли большие плоские панели, затем шурупы, крепления, инструкция, от которой у любого разумного человека глаза неизбежно начинали бегать в разные стороны. Сборка кроватки шла не без смеха. Когда одна из деталей выскользнула и отскочила под диван, Егор полез вслед за ней, попросил фонарик и на миг стал похож на ребёнка, охотящегося за потерянным сокровищем. Злата надела пластмассовые перчатки и превратилась в мастера по мелким креплениям. Этот быт — шуруповёрт, запах свежей древесины, чуть пыльная упаковка — стал для них новой формой праздника, тихого и совместного.

После обеда они поставили кроватку на законное место и положили в неё первый плед — не потому, что он был нужен прямо сейчас, а потому, что его связала много лет назад мама Златы. Плед с вышивкой, купленный в прошлом поколении и бережно хранимый как память, нёс в себе тепло, которое не купишь в магазине. Злата держала его в руках, разглаживая складки, и думала, как странно и радостно, что вещи, не имеющие материальной ценности, иногда обладают самым глубоким смыслом. Она аккуратно расправила плед в углу кроватки и, не удержавшись, поцеловала его край. Егор смотрел на неё, и в его взгляде читалось одно неизменно верное обещание — каждая вещь в этой комнате станет своеобразным оберегом, даже та, что будет куплена в магазине по акции.

Затем настало время выбирать ночник. Для них обоих оказалось важным, чтобы свет был мягким и регулируемым — это было вопросом не только удобства, но и спокойствия. Никто не хотел, чтобы неисправная лампа шумела среди ночи, нарушая хрупкий сон. Они остановились на ночнике в форме луны, который плавно менял оттенки. Когда его впервые включили, комната наполнилась неподвижным, бархатным свечением — светом, в котором мир казался безопаснее и мягче. Они сидели рядом на полу, плечом к плечу, и пытались представить, как этот свет будет падать на маленькое лицо во время ночных кормлений и переодеваний. Мысль была одновременно тревожной и волнующей, как предчувствие большого путешествия.