Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 9 – Аделаида Дрозд

Злата уставилась в свою овсянку, чувствуя, что каждое её зерно сейчас смеётся над ней. Егор медленно обернулся. Его лицо было невозмутимым, но в глазах плавала та самая смесь иронии и чего-то ещё — острого, заинтересованного.

— Каша? — спросил он нейтрально.

— Да, — выдавила Злата. — Овсянка. Коварная штука.

— Ясно, — протянул он. — А у вашей подруги… интересные бизнес-предложения.

— Она шутит, — быстро сказала Злата. — У неё своеобразное чувство юмора. Полный бред, конечно.

— Конечно, — согласился Егор, но в его голосе не было ни капли уверенности. Он взял свою кружку, подошёл к раковине, чтобы помыть её. — Чистая формальность. Своя ванная. — Он произнёс это задумчиво, как будто взвешивая на невидимых весах. Потом посмотрел на Злату. — Абсурд, да?

— Полнейший, — уверенно подтвердила Злата, заливаясь внутренним краской.

— Да, — согласился Егор. — Только… — Он сделал паузу, словно выбирая слова. — В этом абсурде есть определённая, извращённая логика. Экономическая.

Их взгляды снова встретились. На этот раз неловкость сменилась чем-то другим. Неловкой, но очень серьёзной задумчивостью. Мысль, брошенная как шутка, упала между ними, но не разбилась. Она лежала на полу их общей кухни, как та самая упавшая макаронина, на которую по негласному правилу пяти секунд уже можно было не обращать внимания. Но оба почему-то смотрели именно на неё.

Егор первым отвёл взгляд. — Ладно, — сказал он. — Пойду, попробую оживить сервер. И подумаю над графиком дежурств за сковородкой.

Он вышел, оставив Злату наедине с остывающей кашей, недопитым химическим оружием в кружке и с одной безумной, абсурдной, но навязчиво логичной мыслью, которая теперь тихо звонила в её голове, как будильник, до которого ещё очень далеко, но который уже нельзя просто так выключить.

Вечер в комнате Златы был посвящён священному ритуалу под названием — выживание до зарплаты. На столе лежали три последние купюры, горсть мелочи, распечатка с калькуляцией из банка и блокнот, испещрённый мрачными столбиками цифр. Зарплата минус аренда, минус коммуналка, минус еда, минус проезд, минус непредвиденное — которое происходило всегда. От оставшейся суммы до требуемого банком первоначального взноса для самой завалящей студии лежала пропасть, сравнимая по масштабам с Марсианской долиной Маринер.

— Безнадёга, — прошептала она, закрывая глаза. — Полная, тотальная безнадёга.

Её спас от сползания в пучину депрессии только запах. Сначала доносившийся из-под двери, потом пробивавшийся сквозь стену. Жареный лук, курица, что-то пряное. Егор готовил свой ужин. Злата почувствовала дикий приступ голода и одновременно обиды на всю вселенную. Даже его куриная грудка с овощами казалась сейчас символом недостижимого благополучия.

Она собрала волю в кулак и вышла на кухню за чаем. И застыла в дверях.

Егор стоял у стола, но не ел. Перед ним лежала стопка бумаг, и он водил по ним пальцем. Злата узнала эти листы — похожие лежали и у неё в комнате. Банковские условия, расчёты, графики платежей. На верхнем листе жирным шрифтом было выведено: ОТКАЗ. Причина: повышенный кредитный риск.

Увидев её, он не удивился, лишь кивнул в сторону чайника. — Кипяток есть. Чайник только что отключился.

— Спасибо, — тихо сказала Злата, пробираясь к шкафчику. Тишина висела плотная, но на этот раз не неловкая, а скорее… товарищеская. Оба стояли по разные стороны баррикады, но баррикада была общая — против целой системы.