Книга Невидимка для босса, страница 22 – Ольга Граф

Я осторожно потрогала место удара. Вроде опухоль спала, осталась только лёгкая краснота, которую можно замаскировать тональником. Или выдать за румянец. Или за след от страстного поцелуя — но это уже слишком даже для моей фантазии.

Телефон пикнул обычным сообщением — не тем чатом, где живёт мой персональный ад.

Людмила Сергеевна:

Доброе утро. Удачи тебе сегодня. Дыши. И не смей выглядеть так, будто просишь. Ты просто заходишь и берёшь своё.

Я улыбнулась. Людмила Сергеевна — настоящая, не легенда, а подруга мамы, женщина с железобетонными нервами и золотым сердцем — всегда умела сказать то, что нужно. Без соплей, без лишних слов, просто по-человечески.

— Спасибо, Люда, — сказала я вслух, хотя отвечала пальцами. — Обожаю, когда мне напоминают, что я не обязана быть милой.

Она тут же прислала ещё одно:

Людмила Сергеевна:

И да. Если он начнёт давить — улыбайся. Мужчины такого типа теряются, когда их не боятся. Я своего мужа так двадцать лет держу. Правда, он уже ничего не боится, но привычка осталась.

Я фыркнула. Вот это было очень по-людски. И очень в тему.

Я встала, подошла к зеркалу и несколько секунд смотрела на себя молча, собирая голову обратно на место. Сегодня меня будут смотреть. Много. Разными глазами. И я не собиралась быть удобной картинкой, которую можно повесить на стену и забыть.

Я выбрала платье — строгое, но такое, которое не извиняется за мою фигуру. Чёрное, с закрытыми плечами, но с намёком на то, что под ним есть что-то интересное. Волосы — аккуратно, но не прилизано, чтобы не выглядеть как выпускница школы хороших манер. Макияж — ровно настолько, чтобы никто не решил, что я «сегодня не в ресурсе». Каблуки — да. Не потому что надо. Потому что мне так проще держать внутреннюю линию. Когда ты на каблуках, ты не сутулишься и не прячешься. Ты выше. Буквально и морально.

Я покрутилась перед зеркалом, осталась довольна и подмигнула своему отражению:

— Ну, Вяземский, держись. Сегодня я буду твоим самым красивым кошмаром.

Водитель уже ждал у подъезда. Когда я вышла, в животе было лёгкое, злое возбуждение — как перед экзаменом, где ты знаешь ответы, но тебе всё равно хотят устроить сюрприз. Только вместо билетов — толпа журналистов, а вместо преподавателя — мужчина, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Водитель открыл дверь.

Вяземский был внутри.

Сидел на заднем сиденье, как будто в этой машине мир обязан быть тихим и аккуратным. Идеальный профиль, идеальная осанка, идеально выбритый подбородок. Взгляд поднял — и я почувствовала, как его раздражает то, что я сегодня не «просто женщина». Я сегодня слишком собранная. Слишком красивая. Слишком… опасная для его спокойствия.

— Садитесь, — сказал он.

Я села, закрыла дверь и пристегнулась. На секунду задержала пальцы на ремне — просто чтобы не показать, что сердце делает лишние движения. Потому что когда он так смотрит, даже ремень безопасности кажется компрометирующей деталью.

— Вы так произносите «садитесь», будто делаете мне одолжение, — сказала я, глядя прямо перед собой.

Вяземский молча посмотрел на меня, медленно, внимательнее, чем прилично. Глаза скользнули по платью, по губам, остановились на щеке и вернулись к моим. Я чувствовала этот взгляд кожей — он был как лёгкое прикосновение, от которого хочется то ли отодвинуться, то ли наоборот, придвинуться ближе.