Книга Олигарх в беде, или Курам на смех, страница 21 – Наталья Кошка

С мыслями о дочери пришли и другие, более мрачные. Но я постарался не пускать их в голову.

— Есть. Лана. Точнее — Светлана, но там ее имя сократили до привычного, — хмыкнул. — Двадцать лет. Учится в элитном универе.

— И как ей там живется? — Надя не смотрела на меня, сосредоточенно утрамбовывая землю ногами.

— Нормально, — выдохнул. — Редко звонит. Обижена на мое... состояние. Не понимает, как отец мог так опуститься. Неприятно ей, должно быть, со мной разговаривать.

— А ты? — Надя подняла голову выше. — Что думаешь с этим делать? Нельзя отгораживаться от дочери. Не только ты жену потерял, но и она — мать. Лана твоя семья.

Промолчал, потому что сказать на это нечего было. Надя, конечно, права и слышал я это уже неоднократно: от Сашки, соседей, родственников… Если бы все было так просто: взял себя в руки и перестал убиваться.

* * *

К вечеру мы закончили. Столбы стояли ровно, как солдаты в строю. Доски оставили на завтра — прибивать поперечины и сам забор.

— Какой ты молодец, — похвалила Надя, оценивая нашу общую работу. — А говорил — не умеешь.

— С тобой не забалуешь, хозяйка. Еще на голодный паек посадишь, — огрызнулся, но скорее в шутку, чем всерьез.

Надя стрельнула глазами и пошла к дому.

Ужин оказался еще лучше обеда. Густая подливка со свининой, такая, что ложка стояла, и каша — рассыпчатая, ароматная, с маслом. Я проглотил две порции и показалось, что мало.

— Лопнешь, Вадюша, — фыркнула, когда я потянулся за добавкой.

— Переживу. Еще ложечку и все.

После ужина мысли текли особенно лениво. Потянуло принять горизонтальное положение, и я всерьез задумался о ночлеге. Пол — это, конечно, закалка и мужество, но спина требовала отдыха. Я размял шею, хрустнул позвонками.

— Надя, — начал осторожно. — А спать мне опять на полу?

Она сделала вид, что задумалась.

— А хочешь на кровати? — спросила лукаво.

Мысль, что она пригласит меня в свою комнату, мелькнула и тут же исчезла. Не потому, что я чего-то такого подумал — просто устал зверски, и хотелось нормально вытянуться.

— Хочу, — честно сказал. — Но не настаиваю.

Надя рассмеялась. Достала из-под стола большую сумку и потянула за тесемки.

— Не боись, олигарх, я про тебя подумала, — она вытащила свёрток. — Пока ты в магазине зло сопел и товары ногами пинал, я прикупила кое-что.

И она разложила на полу надувной матрас. В моей жизни было много всяких дорогих вещей, но этот матрас из занюханного магазинчика у черта на куличках показался ценнее всего.

— Спасибо.

— Не благодари, — она стала надувать его ручным насосом. — Я это делаю для себя: ты мне нужен завтра в форме. Так что отоспись как следует.

Когда матрас надулся, я растянулся на нем во весь рост. О, это было блаженство! Спина ощутила мягкую ровную поверхность, ноги вытянулись, руки легли свободно. Я даже застонал от удовольствия.

— Хорошо? — спросила Надя, стоя в дверях.

— Счастье, — выдохнул. — Спасибо, Надь.

— Сладких снов, Вадик, — она взялась за ручку двери. — И… спасибо тебе за забор. Я б одна не справилась. Так бы и жила с дырявым.

— Не за что, — губы сами растянулись в улыбку. Приятно, когда тебя хвалят. Особенно — хрупкая женщина.

Дверь закрылась. Я лежал на своем новом матрасе, смотрел в потолок и думал.

Побег... Нет, я не отказался от этой мысли. Она засела глубоко, как заноза. Но решил, что пока нет четкого плана — нечего и дергаться.