Книга Опасное наследство мисс Прайс, страница 72 – Наталья Дягилева

И я еще упрекала Леонарда Блейка в дурном отношении к моему деду. Мне стало стыдно перед человеком, который пострадал, а затем и вовсе был убит по вине моей семьи.

Хотелось закрыть уши и больше не слышать правду, которую я так искала, но я заставила себя задать следующий вопрос:

— Что дедушка сделал с тем артефактом дальше?

Мистер Эшворд покачал головой:

— Случившееся очень повлияло на Сайласа. Он всю жизнь создавал вещи, которые помогали людям, поэтому ему тяжело было видеть, как его творение лишило человека собственной воли. Он обещал разобраться, как работает артефакт, попытаться отыскать для него противодействие, а затем — уничтожить. Через несколько недель он сказал, что с этим делом покончено. Я… мне не приходило в голову сомневаться в его словах. Мы всю жизнь были честны друг с другом, и оба были согласны, что такой вещи не место в нашем мире.

Я покачала головой.

— Выходит, он солгал вам. А после его смерти Блейк как-то нашел артефакт и забрал себе.

Мистер Эшворд кивнул.

Блейк хранил устройство годами — неспособный ни уничтожить, ни рассказать другим об опасности. Человек, который мог бы стать талантливым мастером, выбрал жизнь в глуши ради того, чтобы опасный артефакт не попал в дурные руки.

Его угрюмый нелюдимый нрав больше не казался мне странным. Даже когда мы с Алистером явились к нему на порог и начали задавать вопросы о работах Флеминга, он просто не мог ничего ответить.

Что за мощь заключена в том артефакте, если он годами способен сохранять власть над сознанием человека?

— Я не собирался обманывать, когда вы спрашивали об артефактах Сайласа, я действительно верил, что той вещи больше не существует.

Мистер Эшворд был по-настоящему расстроен.

Если бы он еще в прошлую нашу встречу не утаил то, что знал, инквизиция куда раньше поняла бы, что стоит искать. Возможно, убийца не успел бы добраться до Блейка. Возможно, Мейбл все еще была бы жива.

Я почти произнесла этот упрек, но поджала губы. Угрызения совести пожилого больного человека никому не принесут пользы.

— Теперь это уже не важно, — я покачала головой, стараясь не злиться на своего собеседника. — Но мы должны скорее найти артефакт, пока не пострадали новые люди. Кто еще мог о нем знать?

— Никто, — отрезал мистер Эшворд, затем мгновение подумал и поправился. — Во всяком случае, мне об этом неизвестно. Своими наработками Сайлас делился только со мной, а в подмастерьях у него тогда был один Блейк.

— Может быть, отчёты для госпиталя?..

— Исключено. Сайлас понимал, что такую вещь стоит держать в секрете.

Выходит, снова тупик.

— Спасибо, что рассказали, — я поднялась на ноги.

Наверное, эмоции были написаны у меня на лице, потому что мистер Эшворд остановил меня:

— Теодора, ваш дедушка не хотел ничего плохого, — несмотря на слабость, его голос звучал уверенно. — Он мог бы продать этот артефакт кому нужно и озолотиться или воспользоваться им самостоятельно, но он этого не сделал. Все случившееся — череда ужасных случайностей. Вам не следует винить его за это.

Я замерла взвешивая его слова:

— Неужели вы сами не злитесь на то, что он соврал вам?

Он улыбнулся одними уголками губ:

— Я уже не в том возрасте, чтобы злиться на покойного друга.

— Спасибо, что нашли для меня время, сэр, — повторила я и, наконец, вышла из гостиной.