Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 101 – Руфия Липа

Развив при помощи ума и крепкого кулака свою систему доносчиков, решал и стукачей, Ибрагимов указывал и собирал сливки. Невозможно было не признать, насколько огромную роль в становлении системы сыграл Сэро, но пора было отправить его в свободное плавание, стряхнуть обузу с плеч. Поспелова в этой заварушке стала для медалиста последней каплей.

Имир поморщился: грудь снова прострелила фантомная боль. Ныл шрам – так тело реагировало на стресс, запомнив невыносимые муки горящей плоти. Он тогда потерял сознание и очнулся уже в больнице, весь в бинтах. Повернув голову, мальчик, сфокусировавшись, увидел, как накрывают простынёй рядом лежавшего человека. В память въелись белая ткань и слова медперсонала: «Ночью помер». Возле школьника в отключке около четверти суток пролежал остывший труп.

Мёртвые юношу не пугали. Позже на кубанской земле он сам наткнулся на тело на дне канавы, наполовину заполненной стоялой дождевой водой. Вздувшиеся останки плавали лицом вниз и убийственно воняли. Имир вернулся на ж/д и заявил рабочим, что нашёл в лесополосе рельсы с выкрученными гайками, умолчав про сюрприз пострашнее. Юношу не волновал покойник. С ним и так всё было понятно. Куда интереснее были вопросы «Как?» и «Почему?», до ответов на которые подросток докопался своими путями. Лейтенант получил наводку, Имир – новые рычаги для контроля.

Рашель, несмотря на образ ветреной кокетки, была девушкой вдумчивой и расчётливой. Грамотная блондинка прозорливо смекнула, что Ибрагимов Имир – настоящий золотой орешек, рядом с которым будешь как у Бога за пазухой. Правда, у Ани не было того жизненного опыта, который подсказал бы ей, что этот самый «золотой орешек» таит в себе такие подвохи и прячет такие загадки, что не каждый выдержит быть рядом, не сломавшись.

Снова засвистел, загромыхал, завыл, застонал проносившийся мимо поезд. Товарные вагоны визжали, им не было ни конца ни края. Порывы ветра отлетали и ударяли могучей волной по телу школьника, сидевшего поблизости. Имир очнулся от раздумий и глянул на часы. Половина десятого. Злость немного устаканилась и приняла кое-какие очертания и формы. Хорошо, что он начал действовать сразу после разрыва с Любой, сняв с неё нимб любимицы в глазах ближнего окружения. Иначе всё было бы ещё радужнее.

Коробкин… Чёртов Коробкин! Цыгана опять накрыл приступ ярости. С ним Поспелова каталась по городу без зазрения совести, втихаря дружила, обои клеила… Даже днюху свою выбрала провести с Деном! Ну как так?!.. Не Люба, а заноза в заднице!

Произошедшее предательство хоть и приносило ему чудовищную душевную боль, но всё же уступало по степени важности тому факту, что из-за драки их договор с Денисом разорван бесповоротно.

И всё же долг платежом красен. Имир зло усмехнулся, встал, отряхнул ветровку от мусора и направился к велосипеду.

* * *

Овчинников вышел из хаты на лай собаки, открыл калитку и поменялся в лице.

— Приветствую! – холодно улыбнулся Ибрагимов, не рассчитывая на взаимность. – Ден дома?

— У него есть другие варианты? – нахмурившись, спросил Паша, не ответив на приветствие.

Руки для пожатия друг другу никто подавать не стал.

— Логично. – Цыган усмехнулся. – Я хочу с ним поговорить. По делу. Спроси.

Калитка бесцеремонно захлопнулась перед его носом, но через пять минут отличник уже разувался в коридоре, надеясь, что в других комнатах не окажется никого из близких товарищей Коробкина, иначе ему несдобровать. Однако Денис в доме был один. Он сидел на кухне за столом возле кружки чая. Второй отодвинутый стул, скорее всего, принадлежал блондину.