Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 115 – Руфия Липа

— Как же так?!.. Зачем?! – Девочка разрыдалась. – Я ничего не знала! Какой ужас! Что мне делать?!

— Помнить, что на тебя положил глаз очень ревнивый пацан, – сочувственно произнесла Алеся, поглаживая её по спине. – Дракой Сэро предъявил на тебя права. А ещё понятно, что он способен за здрасьте распустить руки… Короче, ты за последние дни стала звездой дважды… Ну хватит рыдать, Любань! Успокойся, всё будет хорошо…

Последние слова прозвучали для тихони как приговор и окончательно лишили надежды на приятный исход случившегося.

Прийти в себя после Алеськиных новостей школьница не смогла. Осознание, что брюнет не только азартный игрок и непредсказуемый любитель экстрима, наконец-то дошло до её несмышлёной девичьей головушки, побывавшей и в воровских заварушках, и в потасовке на заброшке, но ни фига из этого не уразумевшей. Красавчик не просто дорого стоил – его цена была слишком высокой. Для Любы – неподъёмной. После услышанных новостей тихоня поразилась слепоте девчонок, бегавших за ним сломя голову.

Поспелова мечтала провалиться под землю. В стенах школы не было укромного уголка, где бы ей удалось почувствовать себя спокойно. Куда бы старшеклассница ни пошла, везде народ бесцеремонно таращился, шушукался да жадно заглядывал ей в лицо. Сидя на уроках, она ощущала на себе отравленный взгляд десятков пар изучающих глаз.

Атмосфера в 11 «А» говорила сама за себя: подростки недоумевали, впечатлённые, что десять лет проучились бок о бок с миной замедленного действия, в ус не дули, да ещё и беспечно пинали боеприпас, перепутав его с безобидной железякой. Драку с Тимофеем забыли обсуждать напрочь, потому что теперь она нафиг никому не свалилась.

Больше всего давались диву три отличницы – Уварова Ира, Гончаренко Нина и Таран Инна – актив класса, ученицы примерного поведения и по совместительству лучшие подруги. Школьницы наблюдали, как в их складном, весёлом коллективе всё изменилось и пошло наперекосяк. Вина в этом Поспеловой была бесспорна. Сначала как гром среди ясного неба на 11 «А» свалилась её дружба с Ибрагимовыми, а нынче ребята охреневали от Любкиного амплуа роковой девки. У каждого в «А» имелась прописанная роль. Всяк сверчок знай свой шесток. И вдруг Поспелова посмела из образа выйти – самостоятельно, без спроса и разрешения! Неслыханно!

Тихоня тем временем сходила с ума, трясясь от страха. Она оттоптала пороги соседских домов, пытаясь дозвониться Коробкину, но к телефону за неделю так никто и не подошёл. Овчинников бросил трубку, едва услышал её голос, и больше не принял ни одного звонка.

Близнецы в школе не появлялись, как девочка ни сторожила обоих у туалета, в коридорах, подле 11 «Д». Сказали, что Имир заболел, а с повесой было и вовсе ничего не понятно. Слухами полнились кулуары, но Люба, впитывая придуманный бред про Сэро, не сдавалась и продолжала надеяться. Три городские библиотеки изо дня в день встречали её отсутствием отличника. Будто в воду канул. Выход имелся – пойти к Ибрагимовым домой и откровенно поговорить, но школьница не нашла в себе сил побороть собственную трусость.

Дни протекали неприлично медленно, словно издеваясь над ней. Поспелова ждала, мучилась от неизвестности да металась от страха расправы. Единственное, что оставалось, – думать. И тихоня думала, подолгу и много.