Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 43 – Руфия Липа

Убедившись, что Поспелова ушла на приличное расстояние, Сэро попрощался с друзьями и быстрым шагом устремился вдогонку.

Люба вздрогнула, когда ей на плечо легла тяжёлая рука и слегка сдавила его.

— Привет! – поздоровался Ибрагимов и приветливо улыбнулся: – Как денёк прошёл?

— Всё хорошо, – выдавила школьница и настороженно покосилась на попутчика: – А у тебя?

— Рад! У меня – прекрасно. Не было двух последних уроков: английского и информатики. У тебя тоже завтра информатики не будет. Учитель заболел, – всё так же приветливо, как ни в чём не бывало произнёс он. – А теперь давай рассказывай!

— Что рассказывать?

— Как было у Паши? Чем занимались? Как каникулы провела? Делись, короче, событиями!

— А наш разговор?

— Какой?

— Ты хотел со мной разобраться на углу… Ну, вон там! Ещё не дошли.

— Не разобраться, а кое-что прояснить. А ты уже расслабилась и готова отвечать?

— А ты драться не будешь?

Повеса от услышанного затормозил и, потемнев от возмущения, вперил взгляд в спутницу.

— С чего ты решила, что я драться буду? Как до такого додумалась вообще?!

Поспелова, поняв, что сморозила глупость и испортила неплохо начавшийся диалог, сбивчиво начала оправдываться:

— Подумала, что ты решил, что… что я наговорила на тебя про Камиллу и что врала про родителей… Ты с утра так злился! И поэтому проучишь…

— Кулаками?.. Люба, я с тобой драться не собирался. Как ты себе это представляешь?

— Извини, пожалуйста! Мне очень неудобно за сказанное! – Школьница от неловкости и стыда потупила глаза.

— Каждый раз, когда мы вместе проводим время, ты умудряешься что-нибудь отчебучить! Кто-то сказал, что я девочек бью?

— Нет.

— Тогда как твоя логика привела тебя к этому выводу?

— Ты злился с утра…

— Был недоволен. Во-вторых, ты не поздоровалась и прошла мимо, будто я – говна кусок…

— Это «во-первых», – поправила его Люба.

— Не перебивай, будь добра! Причём твоё поведение было ничем не обосновано: мы не ссорились – раз, хорошо знакомы – два. В третьих, на моё замечание ты высказалась, что дружбы нет и можно не здороваться. Повторюсь, мы не ссорились. Ни я, ни ты – никто не говорил, что дружба закончилась и больше общения не будет. Правильно всё? Чего молчишь?

— Правильно, – подтвердила тихоня. Сказать ей было нечего.

— А теперь «во-первых». Мне вчера было неприятно узнать, что ты ходишь в гости к Паше. Две недели подряд. Каждые субботу и воскресенье. Со слов Сани я понял, что являешься ты к Пахану с утра и уходишь с сумерками. Вы вдвоём, одни в доме, на другом краю города. И ты совершенно не боишься, видимо, каких-либо последствий: что узнают родители, кто-то увидит – и так далее.

— Но Паша – очень хороший человек! – пискнула десятиклассница, чувствуя прилив вины.

— Я не договорил!.. Если же со мной ты – просто идёшь хотя бы – то боишься каждого постороннего чиха или шороха. В сентябре я пришёл к твоему дому. Ты от меня тогда бежала, как от опасного рецидивиста, до самого перекрёстка, а потом просила держаться подальше и никак не показывать наше знакомство. С Пашкой, значит, тусить наедине в упор не боишься, а общение со мной прячешь с глаз долой! Как думаешь, Люба, какие выводы мне пришли в голову?

Поспелова поняла, что попалась с поличным. Она расстроенно смотрела в строгие чёрные глаза и виновато молчала.