Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 69 – Руфия Липа

Сэро, снисходительно усмехнувшись, наклонился к Любиному уху поближе.

— Золотце, если тебе удобно думать, что слабаки и неудачники – особенные, то думай так на здоровье и дальше. Моя практика показывает, что чужие нападки и чересчур длинный язык сможет успокоить лишь жёсткий отпор. Проще говоря, легче приучить окружение, что за гнилые выходки в твой адрес каждому гавнюку придётся ответить, чем терпеть и ждать с моря погоды. В идеале, напавшим крысам твой ответ должен очень-очень сильно не понравиться. А если они урок на всю жизнь запомнят, то это уже твоя стопроцентная победа. Можешь верить в книжный вымысел, терпеть и надеяться на чудо чудное! Что задиры угомонятся и поймут, как некрасиво ведут себя. Но надеяться придётся долго и мучительно. Возможно, надежде придётся даже умереть, а время, потраченное на бесплодные мольбы, будет безвозвратно потеряно. Понимаешь, о чём я?.. У тебя есть выбор: терпеть, мечтать и верить в неосуществимую сказку или навалять по заслугам без права на помилование.

— А если сил нет навалять? Если постоянно проигрываешь? – задетая за живое, Поспелова, поджав губы, отчаянно вперилась серо-голубыми глазами в обсидиановые очи Сэро.

— Значит, плохо стараешься и находишь в своём унизительном положении какую-то выгоду.

— Ну уж знаешь ли! – впала в ярость школьница. – Назвать выгодным положение неудачника, которого постоянно травят и бьют!.. Если тебе по жизни везёт и всё легко достаётся, это не значит, что остальные – слабаки лишь потому, что не такие везучие! И хватит на мне висеть! Плечи отваливаются!

Десятиклассница возмущённо скинула руку приятеля и дала газу, оставив близнецов позади на добрый десяток шагов.

— Куда втопила, сестрёнка?! – крикнул вслед Сэро, развеселившись от её вспышки гнева.

Куда там! Взбешённая ровесница, сверкая пятками, удалялась всё дальше и дальше. Горделиво махнув русыми волосами, обидевшаяся тихоня, не оборачиваясь, мигом скрылась за поворотом.

* * *

Тимофей встал с утра в отличном настроении, быстро собрался и побежал к лучшему другу, жившему в районе первой школы, чтобы пострелять птиц. У друга, сына заядлого охотника, имелось в хате несколько охотничьих ружей.

Обычно дружбан с Тимом стреляли воробьев, голубей, ворон, бродячих собак и кошек с крыши дома, но сегодня собралась компания из пяти человек. Решено было отправиться к лиманам на окраину, чтобы потренироваться в стрельбе по болотной живности. Мальчишки шумной кучкой собирались в путь-дорогу на лавочке возле дома друга, проверяли наличие всего необходимого, переговаривались и лениво курили, когда из-за угла вынырнула Поспелова.

Тимон, едва увидал одноклассницу, плотоядно оскалился. Баловство в тупике доставило ему немало удовольствия. Раньше Люба не испускала и звука, но вчера дала волю слезам. Её плач был для Степанченко как бальзам на душу. С тихони наконец слетели чертовы спесь и равнодушие, от которых он невероятно устал.

Непробиваемость Поспеловой оскорблениями и кулаками спустя столько лет дала трещину! Тимон, нежась вечером в кровати, вспоминал округлость мягкой груди, свою согнутую в колене ногу под юбкой девочки и твёрдо решил закончить начатое в понедельник, пока тихоня не пришла в себя. Только без свидетелей – там, где ходит мало людей и никто не помешает. Например, по-над рекой. Фантазия разошлась не на шутку, и школьник обрисовал себе куда большее. И вот те на! Девчонка идёт прямо в руки! Как будто чувствовала, что парень только о ней и думает.