Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 70 – Руфия Липа

— А Имир воровать может?

— Само собой, нет! – посерьёзнел повеса. – Не вздумай рассказать брату, что я лазаю в чужие дворы, слышишь?!

— А что тогда сейчас было? – поинтересовалась Люба.

— Это я захотел тебя яблочком угостить. А ещё то собачье брехло потренировать, чтобы скотина зря хозяйские харчи не проедала. Как ты видела, псина отработала вечернюю похлёбку сполна!

Девочка улыбнулась.

— Твои родители тоже так делают?

— Собак тренируют? – пошутил брюнет.

— Воруют.

— С ума сошла?! – разозлился цыган. – Не вздумай рассказать дома! Если твои скажут на работе Алмазу, что я в чужой огород залез, мне хана! Зачем вообще спрашиваешь?!

— Извини, пожалуйста, – девочка поняла, что перегнула палку.

Ибрагимов недовольно поглядел на Любу, а затем протянул ей второе яблоко.

— Вот тебе ещё! У меня дома полно, объелся по самые гланды.

— Спасибо! Извини ещё раз за глупые вопросы.

— Извинил, можешь третий раз не просить, – небрежно ответил мальчик. – В хате сидишь постоянно и многое упускаешь.

— Говорила уже: мне нельзя на дискотеки и в гости к кому попало…

— На «Торнадо» свет клином не сошёлся. Хочешь, свожу в мои любимые места?

Поспелова изумлённо подняла брови, не поверив родным ушам.

— Хочу, конечно!

— Супер! А ты в благодарность какие-нибудь истории расскажешь. Только надевай удобную обувь, чтобы при шухере убежать легко было.

Услышав последнюю фразу, школьница, насторожившись, нахмурилась.

— Сэро, я не желаю попасть в нехорошую переделку…

Мимо ребят, громыхнув, пронёсся старый велосипед. Девочка узнала в наезднике приятельницу Александры Григорьевны, жившую на соседней улице.

Реальность обрушилась на Любу холодным отрезвляющим водопадом, и школьница не на шутку перепугалась.

Юноша, наблюдая за переменившимся лицом приятельницы, напрягся.

— В чём дело?

— Нас видела мамина знакомая…

— Что на велике щас проехала?

— Да!

— Так она в сумраке ни черта не разглядела!

— Думаешь?.. Я боюсь чего-то…

— Эй, не ссы! Иди домой. Если припрут к стенке, скажешь, что шла с библиотеки, увидела одноклассника, делилась докладом. А вообще лучше заяви, что это была не ты. Мол, тётка обгляделась… Тебя врать научить?

— Нет, не надо. Во вранье, знаешь ли, можно и запутаться!

— Ну как знаешь! Давай состыкуемся через неделю, чтобы убедиться в моей правоте: тётке на велике ты в полумраке сто лет не сдалась.

Тихоня улыбнулась. Сэро одобрительно хмыкнул и заговорщицки ей подмигнул.

Повеса довёл ровесницу до ближайшего перекрёстка возле переулка, попрощался и пошёл к себе домой, довольный собой и прошедшим днём.

Люба Поспелова обожала Дашу Бутенко, свою официальную соседку по парте.

Бутенко пришла в «А» в середине девятого класса и спелась с Илютиной сразу. Возможно, потому что девочки были уже знакомы и пересекались через общих товарищей.

Подруги не разлей вода, Варвара и Дарья не расставались нигде: ни в школе, ни на дискотеках. При этом Даша без Вари оставалась сама собой, а блондинка же без товарки лезла на стену от скуки.

Люба искренне не понимала, что одноклассниц настолько крепко сближало.

Варвара – девочка взбалмошная, беспечная, скандальная и жестокая, болтливая и заносчивая, не знавшая меры в словах и выходках. Ляпнуть физруку, мужику лет тридцати, что после пробежки она матку с яичниками через рот вытошнит, или отвесить, смеясь, молодой математичке, что у той сиськи в неудачном лифчике, для Варвары было делом плёвым. Об отношении к сверстникам, позволившим одёрнуть Илютину или (не дай Бог!) перечить ей, и говорить не стоило – уж здесь тормоза у Варвары отлетали напрочь.