Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 90 – Руфия Липа

— Это кто?

— Хорошая знакомая, – брякнул повеса чисто для галочки.

— Да ну?! – зло ухмыльнулась рыжая.

Сэро приметил ревнивые нотки, но и бровью не повёл.

— Люба, это Наташа. Наташа, это Люба. Приятно вам познакомиться, девочки!

Поспелова поздоровалась и робко улыбнулась новой знакомой. Новая знакомая ответила оценивающим холодным взглядом. Наталья не увидела в тихоне угрозы для отношений с Ибрагимовым. А Люба, привыкшая к высокомерным девичьим разглядываниям, осталась внешне абсолютно спокойной.

— Чего глазеешь? – старшекласснику хотелось побыстрее избавиться от одноразовой интрижки, которая раздражала его своей надоевшей слащавой физиономией.

— Я соскучилась. Придёшь ко мне сегодня?

— Не приду. Учиться надо. Можем встретиться на выходных в «Торнадо».

«Тебе надо учиться? С каких пор?! Вот жулик!» – разгневалась Поспелова, услышав откровенное враньё.

— А конкретнее можно? Я так давно тебя не видела! – девушка опять повисла на ровеснике, будто случайная капля мёда на щеке сластёны.

Ибрагимов отодрал прилипчивую кокетку и бесцеремонно отодвинул в сторону.

— Пока не скажу. Занят очень. Учусь не покладая рук.

«Враль ты редкостный, Сэро!» – ещё больше оторопела неравнодушная Люба.

Юноша ради потехи распрощался с доставучей знакомой весьма откровенным поцелуем, от лицезрения которого сострадательная ученица 10 «А» едва сквозь землю не провалилась. Когда же Ната отошла на приличное расстояние, Люба поинтересовалась:

— Она в какой школе учится?

— В №1, в одиннадцатом классе.

— Ничего себе! Там же вся крутизна обучается!

— Глупости! С чего ты взяла? – у Сэро перед глазами проплыл убитый покосившийся домик Натальиной семьи.

— От мамы много раз слышала!

— А-а-а-а, понятно! – зевнул брюнет. – Верь своей маме побольше.

Поспелова, ничего не поняв, замолчала и подумала о другом. Поклонницы постоянно окружали Сэро в школе и давно намозолили тихоне глаза. «Одна, вторая, третья, десятая… Теперь эта Наташа! Вешаются на него, выпендриваются, из кожи вон лезут, преследуют. Со счёту сбиться можно! А со мной он чёрствый как сухарь. Видимо, неприятная я. И слава Богу! Меньше проблем!» – размышляла Люба, проглотив горький укол обиды в самую сердцевину своей девичьей самооценки.

«Мля, неужели домашние зубрилки не интересуются ничем, кроме книжек?» – раздумывал повеса, убедившись, что стыдливая Поспелова всё-таки не ревнива. А значит, не охотится за ним и в душу залезть не хочет. Брюнет опять удивился, насколько ошибся в оценке. В тихоне нет ни капли интриги. Честная и такая простая! Даже скучно становится.

— Сколько идти ещё?

— Сколько надо. Будь терпелив, мой друг!

— Хотел сказать «подруга», верно?

— Точно, подруга! Ты же девочка!

— Да неужели?!

Сэро отвернулся, чтобы скрыть довольную ухмылку. Ему нравилось задевать Любу.

Подростки топали уже час по обочине Таманской. Поспелова глазела по сторонам да удивлялась, что станица настолько огромная. «Не зря в город переименовали!» Тихоня поняла, что совершенно оторвана от реальности.

Ребята прошли корпуса отделений городской больницы, район общежитий для нуждающихся и малоимущих (Люба раньше думала, что за больницей и общагами ничего нет), минули немало кварталов с частной собственностью. Но вот последние редкие хатёнки кончились, и дорога ушла в поля.