Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 103 – Руфия Липа

— Ты чё, мать, новости не слышала?! – гавкнула неотёсанная дородная баба.

— Какие?! – старшая Поспелова превратилась было вся в слух, как калитка взвизгнула второй раз и через пару мгновений в зале вальяжно развалился Бориска Чумак, от которого за версту разило свежим коровьим навозом.

— Что, в курсе уже?! – бесстыже усмехнулся плутоватый дед. – Смотрю, Лидка вперёд меня успела!

Поспеловы недоумённо моргали, пока ненаглядные соседи насмешливо переглядывались, видимо, решая, кто первый раскроет рот.

— У Ритки нашей пополнение! – раскатисто затараторила грубая тётка Лида, взяв инициативу на себя. – Сынок её, Витёк-наркоман, невестку больной мамке на голову притащил! Из соседней станицы подцепил лярву! Ой, Шура, не представляешь!!!.. Срам, а не девка! Шлюха шлюхой!.. Говорят, что сучка у себя в станице со всеми мужиками перетаскалась: где только не валялась! На заднице – один сплошной аборт! Меж ног – живого места нет! КамАЗом, говорят, проехаться там можно! А Витька, дурак безмозглый, шалашовку в дом припёр! «На, говорит, мамка, принимай, как дочь родную, жена моя будет!» Рита так в обморок и грохнулась! Плачет, сердце болит – не знает, как подстилку из хаты прогнать!

— Да что с Витки взять?! – язвительно рассмеялся Борис Иванович. – Все тридцать лет на шее Риткиной просидел! Из института два раза выгоняли, мать платила! В милиции полудурка сколько выкупала, когда он с наркотой спутался! Дурак дураком!

— Вот его и унюхала вертихвостка, подцепила! Я из своей хаты, представляете, слышу, что Витька со шлюхой у себя вытворяют! Непотребство, будь здоров! Она ему орёт: «Возьми меня и так, и эдак!» – стонет, визжит!.. Тьфу, развратники!

— Приличные люди в браке живут, их не видно и не слышно! – взял слово престарелый фермер. – А эти дуралеи своим распутством всю улицу развлекают!

— Рита плачет, все её жалеют! – Лидия картинно приложила руки к покрытой платком голове. – Я ей говорю: «Рита, вот надо было сыночка раньше воспитывать, а теперь уже поздно! Что вырастила, то и пожинай!» Верно говорю?!

— Конечно, верно! – поддакнула впечатлённая Шура, позабыв напрочь страдать по несправедливо урезанной пенсии. – Ой, какой кошмар!.. Ну и Витёк! Ну и сынок!

— Позор, а не сынок! – презрительно скривилась тётка. – Нормальные мужики от профурсеток подальше держатся, а он женился! Ошмёток гамна ослиного!

— У невестки новоиспечённой только мать. Папка, вроде, бросил их много лет назад и правильно сделал! Поговаривают, что девица никем не брезговала. Со всеми в кусты ходила: со старыми, молодыми, бездомными, алкашнёй! – Борис хитро прищурился и, глядя на Любу, ошарашенную злословием, вкрадчиво добавил: – И даже с цыганами!

Тихоня встрепенулась, быстро подняла взгляд, чем выдала себя с поличным старому пердуну. Фермер, видя её переполох, проницательно усмехнулся и лукаво подмигнул. Девочка густо покраснела.

— Матерь честная! – охнула Григорьевна. – Ай-ай-ай, стыд какой!.. Слава Богу, что моя Люба не такая: и хозяюшка, и вещи сама перешивает, родительские деньги экономит!.. Ой-ой! Вот как бывает, когда личной жизнью родители занимаются вместо того, чтобы детей воспитывать!.. Запомнила, Любонька?.. Куда ты?

— Кур пойду покормлю, – сухо молвила девочка и, стараясь не глядеть ни на родителей, ни на гостей, вышла вон.