Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 5»
|
Перед коваными воротами подростки затормозили. Поспелова, вспомнив, что у неё нет с собой денег, не на шутку разволновалась. — Оу, Люба! – окликнул её Коробкин и ласково взял за плечо. – Не тормози, идём! — А заплатить? — Какой заплатить? Уже заплачено за тебя давным-давно! За красивых девочек отстёгивают мальчики! Вперёд! Музыка буквально взорвала неподготовленные барабанные перепонки. Светомузыка ослепила. Оглушённая рёвом сотен голосов, что рвали глотки от экстаза, школьница ещё больше оторопела. Всё дёргалось, топталось, бесцеремонно тёрлось друг о друга и воняло смесью пота, алкоголя, сигарет и духов. Поспелова не успела моргнуть, как её хмельная компашка мигом влилась в вакханалию и закайфовала от бомбившего музона. Девочка намеренно отстала и не пошла следом. Чувствуя себя в «Торнадо» посторонней, она сначала застыла на месте, словно болван, но потом решилась выйти из скачущей толпы и пристроиться у стены, чтобы оглядеться и прийти в чувства, хотя и там ей не нашлось покоя. Одурелая молодёжь, распоясавшаяся от кайфа, пугала её, пинала, толкала, топталась по ногам. Тихоня поняла, что искренне боится пьяных. Именно это её донельзя тревожило и на берегу Ерика, и здесь, на танцах. Выпившие люди, не отдававшие себе отчёта, отталкивали и вызывали отвращение. Сегодня всё оказалось не таким: красавцы-близнецы Ибрагимовы, наглая бессовестная Руслана, Ленка с её отвратительными бухими выходками, Наталья, позволяющая вытирать об себя ноги, странные дурные ровесники. Поспелову неприятно озарило, что она совершенно чужая в ненормальном подростковом мире, в котором для неё нет даже пыльного, Богом забытого уголка. Истерика и обида подкатили к горлу, голова закружилась. Духота на танцполе, несмотря на открытое небо, травила. В глазах от волнения, от переизбытка эмоций заплясали мушки и непонятные пятна. Девочке внезапно поплохело. — Вот это да!!! Приветик! Кого я вижу?!.. Люба!.. Какими судьбами?! Анютка Рашель буквально подпрыгивала от восторга, встретив на танцах нелюдимую одноклассницу, что под конец года перевернула всю старшую школу с ног на голову. Любе же не было до неё никакого дела. — Где здесь туалет?! — Что?! – ни черта не расслышала блондинка из-за рёва колонок. — Я говорю: где здесь туалет?! – рявкнула едва державшаяся на ногах школьница. — А-а-а!!!.. Вон там! Пошли, проведу! Люба поползла вдоль стены следом за Аней, молясь, чтобы не грохнуться в обморок. Голова от стресса шла кругом. Она случайно заметила, что среди танцующих её ищет Имир, и специально пригнулась, желая спрятаться. Захлопнув перед носом Рашель дверь кабинки, девочка опустила крышку грязного унитаза, села, схватилась руками за голову. Боязнь публики, опасения за свою сохранность, отвращение к пьяни и разгулу, ощущение собственного ничтожества и уродства слились в единый мерзкий клубок и душили, душили. Потеряв последний контроль над собой, Поспелова в истерике разрыдалась. Паника убила всякий здравый смысл, и вот школьница, вся на нервах, уже ненавидела и близнецов, и подружек, и гадкий невменяемый танцпол, на который давно втайне мечтала попасть. «Будь проклят тот час, когда я дала согласие Ибрагимовым отмечать конец года вместе с их придурошным зверинцем! Будь проклята моя бесхребетность, когда я позволила Сэро и Имиру поволочь меня в этот кублятник! – хлюпала носом она, размазывая слёзы по щекам. – О чём я думала?!.. Меня легко нашла Рашель. А если встречу других? Камиллу? Тимона? Они будут меня бить? Здесь упади – и не заметят, затопчут! В тёмный парк утащить к наркоманам – на раз-два! Ибрагимовы сволочи! Никому я не нужна!» |