Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 106 – Руфия Липа

— Договорились, – ответил старшеклассник, чуть заметно кивнув.

Едва Коробкин сделал пару шагов, как Камилла взгромоздилась на спинку скамейки возле брюнета.

— Куда-то собрались?

Сэро повернул голову, немного помолчал, отвернулся, потом медленно ответил:

— Хотим в тихом месте посидеть своим кругом, погутарить о том да о сём.

— В «Ностальжи» пойдёте?

Ибрагимов, удивившись её осведомлённости, усмехнулся.

— Да, туда думаем. Кто-то уже сказал?

— Случайно услышала. Хороший ресторан, семейный! Правда, в интерьере с помпезностью перебор. Могу пойти с вами! Пригласишь?

— Зачем?

— Чтобы в вашей компании появилась ещё одна красивая девушка!

— Лишнее. Мы идём посидеть по-дружески, а не знакомиться.

— Ну так я уже ваша общая знакомая, не так ли?

— У тебя здесь есть с кем тусить. Рашель кидать одну не совестно? Она далеко от парка живёт, почти на другом краю станицы.

— Её Сысоев проводит! Я его попрошу.

— Вот как? Ты, смотрю, уже всё продумала!

— Да думать тут особо нечего, Сэро! – Виноградова ловко, с небрежной элегантностью, положила каштановую голову на его плечо. – Мы с тобой реже стали пересекаться. Злишься, да?

— За что? – повеса лениво выпустил струю дыма.

— За тот разговор на улице. Я тебя обидела своим недоверием и была слишком приставучей. Прости меня, пожалуйста!

— Камилла, я не маленький мальчик, чтобы обижаться. Да и разговор толком не помню. Не парься.

Виноградова воспряла духом от услышанного.

— Курить хочется прям пипец как! Сигареткой поделишься?

Школьник потянулся ко внутреннему карману тёмно-красной куртки, вытащил пачку с зажигалкой и молча подал.

— Спасибо! – кокетливо улыбнулась брюнетка, крепко затянувшись. – Хорошо на свежем воздухе! Мне в «Ностальжи» один салат нравится: с копчёной курочкой, ананасом и чесноком. Зачётный! Ещё яичные блинчики с начинкой внутри объеденье! Вот только названия блюд не помню. Могу там, на месте, подсказать, когда меню увижу…

Сэро, не выдержав комизма ситуации, иронично рассмеялся.

— Камилла, скажи прямо, чего хочешь?

— Дружить с тобой как раньше!

— Не прокатит.

— Почему?

— Я плохой друг.

— Разве?

— Мне виднее. Не умею я дружить с девочками.

— Ну ещё бы, Сэро! Ни одна девушка не захочет быть на скамейке запасных! Все ждут большего, и я их понимаю, – лукаво улыбнулась Виноградова.

— Раз понимаешь, чего юлишь? Мы раньше тоже не дружили.

— А что же тогда между нами было? – навострила она уши, обнадёжившись.

— Взаимный интерес. Флирт.

— Что нам мешает начать всё снова?

— Тебе, как посмотрю, ничего не мешает.

— А тебе, Сэро?

Ибрагимов ловко соскочил со спинки, потянулся, чтобы размяться, затем равнодушно ответил:

— А я не хочу. Интерес закончился, флирт не волнует. Я поставил в наших отношениях жирную точку. Ты это знаешь, Камилла, но никак не можешь успокоиться. Хочешь дружить? Ну попытайся. Мне ровно. Прощай!

Повеса за пару быстрых шагов удалился от лавочки, но, потом, вспомнив о чём-то, повернулся к осунувшейся старшекласснице.

— Да, напоследок! До меня долетает попутным ветром, что ты много сочиняешь. То я неожиданно узнал, что, оказывается, постоянно провожал верной собачкой тебя домой, то в ухо неравнодушные напели, что с тобой часами напролёт целуюсь, то дети у нас совместные красивыми будут! Камилла, отвечаю: ещё одно враньё, и я не буду строить из себя джентльмена! Мне эти выдумки даром не сдались.