Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 57 – Руфия Липа

«Так, Сэро сказал, что его кровать справа, а Имира – слева. И на кровать Имира садиться ни в коем случае нельзя: нарвусь на ругань. Блин, я же правое и левое с детства путаю! Папа говорил, что правой рукой мы пишем, а на левой стороне сердце. Или нет? Левой рукой пишем, а сердце в правом боку! Да, верняк! Пишут правой рукой, а мама говорила, что я левша! Или говорила, что она меня переучила… Значит, пишу я правой! Ага, вот это правая кровать!» – обрадовалась гостья и плюхнулась на идеально застеленное левое спальное место.

* * *

— Ну что?! Говорил? – нетерпеливо выпытывал Илья, предусмотрительно покрутив головой по сторонам, прежде чем прикрыть за собой дверь курятника.

— Да, – отозвался Ибрагимов, перекрикивая клокотание встревоженных птиц да отпихнув ногой разнервничавшегося борзого петуха. Юноша лопатой зачистил от помёта сбитое из досок корыто да засыпал из принесённого ведра свежее зерно. – Она согласна.

— Охренеть! – обрадовался приятель. – Сэро, а ты политик! Кому угодно уши залечишь!

— Не в этом дело, – вздохнул брюнет, ополаскивая из шланга питьевую лохань. – Удачное стечение обстоятельств. Не расслабляйся, Илюха! Она новичок, могут быть проблемы. Её нужно поддерживать и учить. Следить – тоже. И держать все наши «приключения» с Любой подальше от моего заботливого братишки. Ему не интересны вытекающие из «приключений» неприятности, пусть даже и гипотетические.

— Протеже по твоей части, друган! Она твоя подруга, а не моя!

— По твоей – тоже, если хочешь успешных ходок.

Оглы посмотрел в серьёзное лицо распрямившемуся Сэро и, немного подумав, согласно кивнул.

* * *

— Можно? – постучались в дверь. Услышав одобрительное «да», Имир зашёл в комнату, желая что-то сказать, но вместо этого, оглядев с головы до ног смутившуюся гостью, сидевшую на его кровати, недоуменно завис.

— Я подумал, ты голодная, – нарушил через время он затянувшееся молчание. – Сделал бутер для перекуса. Правда, только один. Чтобы лепёшки потом поместились. Будешь чай или кофе?

— Наверно, чай, – смущённо пожала плечами Люба.

— Наверно?.. Может, лучше кофе? – Имир, прищурившись, улыбнулся.

— Ну, можно и кофе, – тихоня, сама не зная от чего, почувствовала себя ещё более неловко.

— С молоком?

— Да…

— Сахар класть?

— Нет. Ой, да!

— Сколько?

— Две ложки, – еле пролепетала она.

Цыган задорно рассмеялся. Люба густо покраснела.

— Можно, я на ваши батареи сапоги поставлю, чтобы подсохли? – школьница от стеснения ссутулилась и вжалась в кровать, чувствуя, как щеки пылают огнём.

— Я твою обувь уже помыл и организовал сушиться, – опять улыбнулся Имир, а в его серьёзных глазах заплясали озорные огоньки. – Сэро свои ботинки сам надраил, не маленький. А ты наша гостья. За тобой грех не поухаживать!

— Спасибо тебе большое! – выдавила десятиклассница, прикусив губу и желая провалиться под пол.

— Не за что! – опять лукаво усмехнулся отличник, показав белые ровные зубы. – Могу дом показать, если интересно. Или, наверно, пойдём в зал. Диснеевские мульты на видике включу, хочешь? «Коты-аристократы», например?

Любины щёки, едва с них успела отхлынуть кровь, вновь заалели.

— А ты откуда знаешь про…

— Мультики?.. Сэро рассказал. Так что, в зал пойдём? Или на кухне со мной посидишь?

— Второе! – быстро отчеканила школьница и резко вскочила. – Кровать Сэро поправлю…