Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 86 – Руфия Липа

— Нет. Паша не знает, что я в курсе, ну и теперь ты – тоже. Наталья проболталась вчера Илье, когда мы на улицу из «Торнадо» вышли. Ленка сказанное Натой подтвердила.

— А эти две мартышки откуда знают?

— Им Люба сама выдала. Подозреваю, что по глупости. Девки были у неё в гостях. Ну, там разговорчики розовые девчачьи всякие! Короче, как-то девки её на эту тему развели. Нашла Люба подруг на свою голову!

— Подробности есть?

— Немного. Я с Ильей и Деном проветривали черепушки после дискотечной толкучки. Подпёрлись Ната и Лена, стрельнули у пацанов сигареты. Слово за слово. Илья высмеял Поспелову, типа с ней встречаться хрен кто будет. Ната тут же встряла, что Люба мутит с Пашей у него дома один на один, и он даже её целоваться научил! Так что, говорит, не успеем очухаться, скоро у Любы живот вырастет. Якобы, не тебе, Илья за других решать, кто кому нравится, а кто нет. – Имир спокойно, подбирая слова, пересказывал воспоминания воскресного вечера, следя за реакцией ветреного близнеца.

Сэро, прикусив губу, некоторое время помолчал, варясь в мыслях.

— Получается, Пахан и Поспелова втихомолку встречаются? – наконец процедил он.

— Пока неизвестно.

— «Он мне просто друг!» – передразнил брюнет ровесницу. – Видали мы такую дружбу!

— Тебя ситуация напрягает? – аккуратно заметил будущий медалист.

— Не то чтобы напрягает… – Близнец закинул руки за голову, опрокинувшись корпусом на спинку стула, и принялся раскачиваться. – Просто додуматься замутить с Овчинниковым!..

— Чем тебе Паша не нравится?

— Дело не в «не нравится». Он слабоват для Поспеловой.

— Это чем же?

— Как тебе сказать… – Сэро, задумавшись, почесал за ухом. – Чувствую слабину. Пахан – тоже мечтатель, как и наша незабудка. В облаках порхает да на Силы Высшие надеется, вместо того чтобы решиться на большее. В манну небесную верует. Не прям сильно Овчинникова уносит в голубые дали, но я в нём это чувствую, вижу. Для пацана подобные качества – несерьёзно. Паша – умный, клёвый собеседник со вполне жёсткими принципами, но Любу нужно постоянно спускать с небес на землю, чтобы ветром залётным не унесло. Она в фантазиях заблудится, а у Пахана не хватит силёнок вернуть ей мозги на место. Сам «летать» любит!

— Короче, ты его просто не до конца уважаешь, – хмыкнул брат.

— Чушь полная! Что значит «не до конца уважаю»? – цыган прекратил качаться на стуле. – Человека либо уважаешь, либо нет. Речь не об уважении…

— Молодой человек на последней парте!!!.. Да, Вы! Вам говорю!

— Что такое? – лениво поинтересовался Сэро у прыщавой практикантки.

— Вы так увлечённо болтаете! Наверно, решение задачи обсуждаете! Слушаю ваш ответ!

Практикантка изо всех сил старалась быть строгой, но у неё крайне плохо получалось. 10 «Д» совершенно не интересовался уроком под её руководством. Людмила Власовна, державшая класс в ежовых рукавицах и славившаяся высоким качеством преподавания, уже неделю как заболела к разочарованию Имира да остальных сильных учеников. Студентка осталась один на один с десятиклассниками без поддержки наставника, начала запинаться и косячить в решениях, чем вырыла себе яму. Школьники поняли, что путному девушка научить не сможет, и поклали на уроки математики большой и толстый болт. Даже Имир, устав от ошибок, повадился садиться с братом на последнюю парту, чтобы потрепаться на личные темы. Но и последняя парта в общем гомоне и сутолоке не могла спрятать близнецов от внимания замещавшей студентки. Особенно – Сэро, который, в отличие от умного степенного брата, не желал быть неподвижным да изображать заинтересованность.