Книга Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену, страница 34 – Анна Рейнс

— Рассказывай, Эррин, — велю я, увидев, наконец, на его щеках румянец. — О чем ты пытался, но так и не мог сказать?

Его лицо снова теряет краски и становится каким-то затравленным.

— Госпожу удалось вернуть? — потерянно спрашивает он. Словно боится.

— Тебе не нужно переживать, — стараюсь звучать успокаивающе. — Она ничего тебе не сделает.

Никому ничего не сделает. От этой мысли внутри что-то протяжно звенит на одной ноте. На душе неспокойно, маятно. Словно тянет обратно к тому обрыву, с которого упала Ева. Требует найти ее, вернуть. Настолько сильно, что едва на месте могу усидеть.

Может, ее воздействие и на меня действует? Пытаюсь отыскать внутри следы ледяной магии, но их нет.

Эррин выпрямляется в своем кресле. Не отводит взгляда от дрожащих рук.

— Госпожа приказала мне подготовить вещи для нее, — начинает он. — В районе Галейского ущелья. Там вещи, документы, провизия.

Сбежать хотела, значит. Вот только без имени некуда ей приткнуться. Неужели наивно полагала, что в какой-то глубинке дадут ей кров? Не похожа на нее. Ева всегда была продуманной. Предпочитала комфорт. Не говоря уже о том, что имя — это в первую очередь защита. Частица драконьей магии, что оберегает душу от воздействия тьмы.

Имя может дать Владыка. Или поделиться своим покровитель. Как пытался Марек сегодня, предлагая ей плащ.

Внутри вновь обжигает вспышка ярости — точно такая же, как сегодня утром. Нужно было раньше его убить — еще тогда, в храме, когда он при всех посмел предложить свою постель моей жене. Бывшей.

— Бывшая госпожа, — резко поправляю я. — Дальше.

— Меня не выпустили из замка. А дальше я случайно услышал разговор. Уже после ритуала. Говорил начальник стражи с одним из ваших воинов. О том… что госпожа Ева их предала. И ее придется… — он тяжело сглатывает. — Устранить.

Картина начинает складываться. Теперь понятно, почему Ева так настойчиво желала отсюда убраться. И даже хотела все рассказать — прямо перед тем, как в нее выстрелили.

Словно наяву вновь вижу ее лицо перед глазами. Зверь не на месте, а я вместе с ним. Наваждение какое-то.

— Сможешь опознать, с кем он говорил?

— Разве что по голосу, — серьезно кивает он. — Госпожа… она в порядке?

То ли это остатки магии, то ли он действительно к ней привязался. Сканирую, но от заклинания не осталось ни следа. Удивительно. Всегда казалось, что Ева умеет только отталкивать от себя людей.

Раз так, то он заслуживает знать.

— Ее не стало, — сухо сообщаю я. Глаза Эррина наполняются слезами.

— Владыка, мне так жаль! — он вдруг бросается на пол, прямо к моим ногам. Ударяется лбом о холодный камень. — Простите меня! Я подвел вас!

Что-то в его голосе только усиливает мое волнение. Надрыв, точно такой же, что и образуется где-то внутри. Словно случилось что-то страшное. Непоправимое.

— Встань. Объяснись, — рявкаю я.

Но пацан не смеет поднять головы. Не подчиняется мне, своему Владыке. Сжимается, как перед ударом, и торопливо, взахлеб, говорит:

— На руке госпожи начала появляться метка. Большая, сложная, с клеймом Запада. Да и сама она изменилась. Сказала, что потеряла память, но… словно другой человек. Я хотел вам сказать, но госпожа запретила. Наложила магию. Простите! Я должен был прийти к вам раньше… Подать знак.

Он говорит, что готов принять любую кару, но я не слушаю. Монотонный звон в голове достигает апогея, а затем резко смолкает. Внутри взрывается тишина.