Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 21 – Евгения Зимина

Любава.

Потом — стрела, летящая из ельника.

Мира резко села.

Зоревик свалился ей на колени, но не обиделся. Он тяжело дышал, словно долго бежал.

— Это будет завтра? — спросила Мира.

Зверёк тихо свистнул.

— На дороге?

Свист.

— Стрела в кого?

Зоревик молчал.

Мира закрыла лицо руками.

Дар её был тихим. Успокаивающим. Но иногда через Зоревика приходило то, что не желало успокаиваться. Предупреждения. Образы. Обрывки будущего или следы чужой злобы — даже Радмила не знала. Говорила только: «Лесные духи не дарят фамильяров просто так. Раз дали — плати вниманием».

Мира встала, накинула кафтан и вышла из светлицы.

Святослав нашёлся во дворе. Сидел на ступенях оружейной и точил меч.

— Что случилось?

— Завтра будет засада. Зоревик показал.

— Где?

— Не знаю. На дороге. Возможно, у ельника. Я не видела много.

Святослав посмотрел на зверька на её плече.

— Кударцы? Разбойники?

— Не знаю.

— Тогда утром пойдём не северной дорогой.

— А какой?

— Никакой из тех, что знают гонцы. Есть старая звериная тропа через Глухой ручей. Подводы пройдут тяжело, но пройдут. Если засада ждёт на дороге, пусть ждёт понапрасну.

— А если засада на тропе?

— Тогда ваш Зоревик опять предупредит.

Зверёк свистнул немедленно, будто подтверждая.

— Вы испугались? — Он подошел ближе, легко коснулся ее подбородка приподнимая голову. — Я смогу вас защитить.

Утром Зореград провожал ведаринку.

Люди стояли вдоль улицы от терема до ворот. Женщины плакали, старики крестили её на восток, дети тянули руки к Зоревику, но зверёк сидел у Миры на плече и никому не давался. Он сегодня был не пушистой забавой, а стражем. Серебристая шерсть на загривке стояла дыбом, фиолетовые глаза светились даже при дневном свете.

Мира ехала на Ладе. На ней был дорожный кафтан из тёмно-зелёного сукна, поверх — лёгкая кольчужная рубаха, которую Хотислав всё-таки заставил надеть под одежду. Коса убрана под плат, на груди неизменная ладья, ладанка с землёй и медвежий зуб.

Святослав ехал справа. В броне, с мечом и копьём. Годун за ним. Хотислав слева, хмурый, как туча.

Велеслав стоял у ворот.

Когда Мира подъехала, он шагнул к ней и положил ладонь на шею Лады.

— Береги себя, дочь. И не молчи, если станет тяжело.

— А ты услышишь через три княжества?

— Услышу. Я отец.

Мира наклонилась с седла. Велеслав обнял её крепко, почти больно. Потом отступил, будто отрывал от себя.

— Езжай, Драгомира Велеславна.

Ворота открылись и обоз тронулся.

Сначала медленно, скрипя колёсами. Потом ровнее. Зореград остался позади: стены, башни, дым над крышами, река, где солнце дробилось на мелкие искры. Мира не оборачивалась долго. Боялась, что если обернётся, попросит остановиться.

Но у поворота всё-таки посмотрела. Город стоял на холме, как ладья на волне.

И Мира вдруг поняла: дом не исчезает, когда ты уезжаешь. Он становится болью под сердцем.

Дорога свернула к северу, но через две версты Святослав поднял руку. Обоз остановился.

— Сходим с тракта, — приказал он. — К Глухому ручью.

Хотислав недовольно буркнул, но спорить не стал. Его люди уже знали: если Мира сказала про стрелу, лучше поверить.

Звериная тропа оказалась узкой, сырой и упрямой. Подводы вязли в мягкой земле. Дружинникам приходилось спешиваться и толкать колёса. Радмила ругалась так, что даже кони шли бодрее.