Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 50 – Евгения Зимина

— Тогда я принимаю это, — сказала она. — Но с условием: вы не будете мешать мне с третьим мужем. Я должна выполнить свой долг так же, как выполнила с вами. И если я решу, что он достоин уважения, вы не будете смотреть на него волком.

— Волком? — усмехнулся Борислав. — Мы будем смотреть на него как на нового брата. В конце концов, теперь мы свояки.

— Свояки с одной женой, — буркнул Святослав.

На завтрак Милонег устроил прощальный стол — небогатый, но от души. На столе стояли караваи свежего хлеба, мёд, вяленое мясо и кувшин с холодным ключевым квасом. Люди собрались во дворе.

Старая ведунья Хлебодара, которую Мира лечила от лихорадки, поднесла ей узелок с травами.

— Возьми, ведаринка. Это зверобой и полынь. От злых духов и дурного глаза. В дороге пригодится.

Мира приняла узелок, поклонилась.

Милонег подошёл, опираясь на клюку, и низко поклонился Мире.

— Ты не просто гостья, Драгомира Велеславна. Ты стала для нас своей. Если когда-нибудь Хлебодар понадобится тебе — только кликни.

— Я запомню, — ответила она.

Обоз начали выстраивать к воротам. Мира поднялась на крыльцо, окинула взглядом город. Серые стены, мокрые крыши, люди, провожающие её взглядами.

Последней в подводу усаживалась Радмила. Старуха крепко обняла её, и шепнула:

— Помни, девочка. Тебя не ломают мужья. Тебя ломают, когда ты перестаёшь верить в себя. А ты — верь. Ты сильнее, чем ты думаешь. И если станет совсем невмоготу — закрой глаза, вдохни и вспомни: ты — ладья. Ладьи не тонут.

Мира кивнула, глотая слёзы.

— Я помню, бабушка.

— Я же сказала, не называй меня бабушкой.

Старуха отстранилась, вытерла глаза рукавом и пошла к своим телегам, ворча, что ведаринка совсем ее раскукожила.

Мира села на Ладу. Зоревик вспрыгнул впереди нее. Справа ехал Святослав, слева — Борислав. За ними — Любава, Годун, и весь обоз, замыкали Радмила и Твердята с воинами.

— Ну что, — сказал Борислав, — скажи своему коню, чтоб не капризничал. Дорога до Речнограда — две седмицы, если без приключений.

— Без приключений не бывает, — ответил Святослав. — Но мы готовы.

на повернулась к Хлебодару в последний раз, подняла руку в прощальном жесте. Люди у ворот замахали в ответ.

— По коням! — скомандовал Святослав.

Обоз тронулся.

Дорога шла вдоль реки, потом нырнула в редкий лес, потом снова вышла к полям. Мира ехала молча, вглядываясь в горизонт. В голове крутились мысли: каким будет третий муж? Тяжёлым, как Святослав, или лёгким, как Борислав? Или совсем другим?

Любава догнала её, поравнялась.

— Ты думаешь о нём?

— О ком?

— О третьем.

— Думаю.

— Боишься?

— Немного. Но я боялась и первого, и второго.

— И ничего, справилась.

— Справилась, — согласилась Мира. — И с третьим справлюсь. Но я надеюсь, что он окажется таким же человеком.

Любава улыбнулась.

— Ты — единственная ведаринка, которая говорит о муже как о человеке, а не как о союзе.

— Потому что я устала быть только союзом.

Они замолчали. Впереди показалась развилка: направо — большая дорога к Речнограду, налево — старая тропа через леса. Святослав остановил обоз, подождал Миру.

— Куда? — спросил он.

— По большой, — ответила Мира. — Там быстрее. И там меньше засад.

— Ты уверена?

— Нет, — честно сказала она. — Но если мы будем ехать только по безопасным дорогам, мы никогда не приедем.