Книга Предай их всех..., страница 80 – Алексей Фирсов

Кабинет Пирсона был обставлен по моде прошедших веков: тяжеловесная деревянная мебель, с кожаной обивкой, застекленные, пузатые шкафы с книгами, картины в золоченых рамах.

За двустворчатой дверью оказалась спальня, обитая полосатыми шелковыми обоями. В центре кровать под балдахином с золотыми, вышитыми пчелами. На столе, в серебряном ведерке, зеленая бутылка, а рядом фужеры на высоких ножках. Мягкий ковер под ногами и тишина вокруг.

— Здесь хорошая звукоизоляция.

— В этой комнате нам никто не помешает, дорогой…

— Так что с пультом…

Пирсон убрал руку с талии Лаки.

Вздохнул печально.

— У молодых людей нет ни капли романтизма… Увы!

За той дверью. Я буду ждать моего Ганимедика!

Лаки обнаружил за дверью аскетично обставленную комнату с удобным креслом и пульт спин-связи, вмонтированный в тумбу посреди комнаты…

Нужные номера он помнил четко.

Разговор затянулся, но Лаки этому был только рад. «Зевс-громовержец» за дверью, с бутылкой шампанского, на подвиги не вдохновлял. Жаль в комнате с пультом не было двери или окна. Улизнуть незаметно не получится.

«Ничего, в крайнем случае, короткий удар в нужную точку охладит пыл мэра…»

Завершив разговор, Лаки вышел из комнаты.

Пирсон лежал на ковре и сладко похрапывал. Под голову ему подсунули подушку и прикрыли сверху одеялом.

На кровати сидела давешняя танцовщица. Или танцовщик?

В руке бокал с игристым вином. Соски грудей точат упруго. Лицо под вуалью по-прежнему.

Облизнула губы. Ни капли она не походила на мужчину. Соблазнительная, юная девушка…

— Я уже устала ждать. А ты все не идешь…

Голос нежный и мелодичный.

— Мы разве знакомы?

— Ты задолжал мне ночь любви, Лаки и я пришла получить должок!

— Никогда в делах любви не был должником. С кем-то меня спутали, леди! Я — капитан Лонг.

Девушка сняла с головы вуаль и тряхнула роскошными каштановыми кудрями. Прямой носик, выразительные, карие глаза и чувственные губы… Красавица, но совсем не знакомая…

— Ты изменился, но и я — тоже. Не узнаешь меня?

— Прошу прощения, леди…

— Я — Патриция Морелли, мой ветреный капитан! Ваши деньги я потратила с толком!

— Пат!?

Он (она) звонко засмеялась и, подбежав на цыпочках, словно танцуя, чмокнула растерянного Лаки в губы.

Мирана. Еще один длинный день.

— И ты переспал с трансом?! Как впечатления? Говорят, что невозможно их после полной пластики отличить от натуральной женщины. Ты предохранялся, милый?

— Я Ганимед, почти что бог, так что к чему эти человеческие заморочки?

Они летели над морем. Ильди за штурвалом флайера, что когда-то принадлежал мэру Пирсону.

— Ты вошел в роль, милый, но поподробнее, прошу тебя!

— Мы мило поболтали, вспомнили прошлое приключения и расстались друзьями. Секс между друзьями? Фи!

— Не верю, капитан Лонг!

— Придется поверить, лейтенант Стайл.

— Как ты меня назвал?!

— Согласно твоему официальному званию в безопасности.

— Ха, для меня это не имело не малейшего значения!

— Рота была счастлива узнать, что ты жива и здорова.

— Ты идиот?! Зачем ты связался с Ротой?!

— Потому что моя жизнь круто меняется и хорошо когда кто-то есть за спиной чтобы ее прикрыть.

— Она в спину нам и воткнет что-то!

— Может быть, и попытается, но я связался еще и с Патриком Дорном.

— Вау! Ты знаешь этого богача лично?!