Книга Текила и винтовка, страница 114 – Алексей Фирсов

— Со строительства железной дороги сбежали осужденные мятежники и я счел необходимым обеспечить охрану данного собрания. Сеньоры! Сан-Мигель полностью находиться под моей защитой и охраной! Вам совершенно нечего опасаться!

— Зачем столько охраны здесь?

— Это не охрана, сеньор, эти господа- доны. Уплатившие налог, имеющие в собственности гасиенды и по тысяче акров земли. Статусной палате представлены все необходимые документы в соответствии с регламентом и перечнем.

Глухой ропот был ответом. В зал входили все новые солдаты, рассаживались по местам, среди донов. Зал стремительно наполнялся.

— Это произвол! — пискнул сеньор кондукатор, покрываясь красными пятнами.

— Выбирайте выражения, сеньор! Прошу вас, дон Корвальо. Начинайте перекличку.

Лаки подали стул и он сел рядом с трибуной, опираясь на эфес сабли. С дальнего балкона, под охраной лутангийцев сверкал оптикой камеры оператор тиви. Вся Сабина сегодня увидит праздник демократии и торжества законов….

Дон Корвальон откашлялся и открыл толстую папку тисненой алой кожи.

— Сеньоры, Прошу занять места. С позволения сеньора кондукатора, я начинаю перекличку присутствующих сеньоров и сеньор, согласно записей в статусных списках.

Перекличка проходила в полной тишине. Поименованный дон поднимал обычно руку и отвечал «да».

На второй минуте было названо имя Мартина Раски.

Лаки поднял руку и ответил.

— Да!

Через полчаса дон Корвальо переключился на список новых донов. Старые доны опять зароптали.

— Помилуй боже! — простонал кондукатор. — Дон Корвальо! Почему эти двадцать молодцов с одной фамилией Санчес?!Они родственники?

— Родные братья, сеньор! Вы сами видите-на одно лицо и все узкоглазые!

Лутангийские «доны» ухмылялись в ответ.

Перекличка заняла больше часа.

— По спискам палаты три тысячи восемьсот сорок пять, в наличии, в этом зале две тысячи восемьсот девяносто, сеньоры. Собрание полномочно начать работу. — доложил дон Корвальо и налил себе из графина в бокал что-то прозрачное.

Отпил и возмущенно фыркнул.

— Вода?!

Лаки повернул голову.

— Дон Пунг, будьте любезны!

Адъютант немедленно преподнес дону Корвальо флягу с его любимым напитком- золотой текилой сдобренной щепотью кокаина.

Дон Корвальо выплеснул воду через плечо и налил из фляги в бокал золотистую жидкость. Неспешно употребил половину, обвел пристальным взглядом зал. Наслаждался моментом.

— Есть замечания или возражения по статусным спискам?

Зал молчал.

— Слово вам, дон Родриго Ла Кахетилья!

Старый кондукатор шаркающей походкой приблизился к трибуне и оперся на нее обеими руками. Оглянулся беспомощно на Лаки, на дона Гомеса.

То что было задумано и организовано донами Сан-Мигеля — все улетело под откос. Старик растерялся и даже время переклички ему не помогло.

Адъютант Пунг приблизился к старому кондукатору и с поклоном вручил лист бумаги.

— Что это?

— Это ваша речь, сеньор.

Кондуктор взглянул на бумагу, пошевелил губами, оглянулся на Лаки.

Зал загудел.

Кондукатор тяжело вздохнул и прочел текст дребезжащим голосом.

— Объявляю ассамблею открытой и заявляю о своей отставке по состоянию здоровья. Да хранит Господь Сабину! Слово вам, сеньор Гомес!

Дон Родриго Ла Кахетилья сполз с трибуны, спустился в зал и захромал к выходу. Лаки кивнул гвардейцам и старого кондукатора выпустили наружу. Там его уже ждали люди Хуареса…