Книга Текила и винтовка, страница 23 – Алексей Фирсов

— О чем? — изумилась сестра Мария.

— Если вы этого не понимаете, тогда я умываю руки!

Лаки потер рука об руку.

— Мы сегодня не болтовней заняты, а обсуждаем преступление нашего брата Пепе.

— Ну да. И какого ваше решение?

— Расстрелять, конечно, за атаку без приказа.

— А что после этого сделают его люди? Вы их даже разоружить не успели.

Сестра Мария повернулась и посмотрела на стену пеонов, окруживших конюшню со всех сторон.

— Они поймут…

— Вы уверены? На все сто?

— А ваше предложение, сеньор Раски?

Лаки изложил свое предложение.

Сестра Мария усмехнулась.

— Хитрый и коварный ход.

— Дарю вам эту идею. Так я могу присутствовать на совете?

Внутри конюшни оказалось сумрачнее, чем ожидалось. После яркого солнечного дня? Под ногами пружинила подстилка из соломы, также воняло конским навозом. Над головой, на черных балках, чирикали воробьи-единственные пернатые обитатели Сабины.

За шатким раскладным столом, накрытым черным знаменем, сидели члены ВРС.

Напротив, на раскладном, походном стульчике, гнездился Малыш Пепе, без оружия с пятнами крови на рваной рубашке. Бородатый Симон маячил поблизости, положив ручища на пояс с револьверами на бедрах.

Кроме Мигуэля, на этот раз одетого как знатный дон, только без шляпы с галунами, Лаки обнаружил за столом еще трех бородатых важных пеонов. Видимо командиры других повстанческих полков….Вот и все члены грозного совета?

Появление дока Мартина в заляпанном кровью халате вызвало оживление. Даже подсудимый обернулся.

Мигуэль нахмурился.

— Что случилось, сеньор Раски?

— Я знаю, как взять Сан-Мигель без лишних потерь.

Сестра Мария охнула и ткнула Лаки кулаком бок.

— Вот как? Но мы еще не разрешили наш вопрос о персональном деле брата Детерте. Извольте подождать за дверью.

— Мигуэль, у меня есть предложение! — вмешалась сестра Мария.

— Мы уже все обговорили. — Поморщился главарь повстанцев.

— Я предлагаю приговорить брата Детерте к расстрелу с отложением исполнения приговора. К условному расстрелу!

Все разинули рты от удивления, в том числе и подсудимый.

— Как это? — удивился Симон-Не пулями расстрелять, а условиями? Что за бред?!

— Отличная мысль! — пришел на помощь Марии Лаки. — Приговорить, но не расстреливать. Пусть брат искупит вину. Дать ему время. Искупит вину своими подвигами — расстрел отменить, не искупит-расстрелять.

— Теперь мне понятно, чья это мысль… — Мигуэль покосился на Лаки.

Бородатые пеоны за столом оживились. Расстреливать такого же, как они командира было им не по душе.

— Такого еще не было…

Сестра Мария взяла Мигуэля под руку и отвела на несколько шагов в сторону, что-то горячо шепча. Тот хмурился и тер подбородок рукой.

Через пару минут Мигуэль поставил вопрос на голосование.

ВРС единогласно проголосовал за условный расстрел. Командиры пеонов подхватили еще не осознавшего свое счастье Малыша Пепе и потащили наружу, то и дело оглядываясь.

На улице толпа встретила их появление дружным ревом и пальбой в воздух.

Освобожденный и вспотевший Пепе оказался в объятиях боевых товарищей, и конечно направился пить текилу… Лаки остался лицом к лицу с тремя главарями. Симон ухмылялся, сев на край стола. В луче света, бьющего через дырку в потолке шпора на его сапоге сияла как золотая…Мигуэль нервно вертел в руках карандаш, просматривая какие-то листки бумаг на столе. Вернее, делал вид. Мария не отрывала взгляда от него. Молчание наливалось угрозой как черная туча грозой. Лаки сел на стульчик еще теплый после Пепе и сложил руки на груди.