Онлайн книга «У нас в Заримании»
|
— Объявляется перерыв в заседании суда! — торопливо объявил монсеньер. — Выведите обвиняемую! Вполне довольную собой Машу выволокли вон под крики и свист. Но отвели ее вопреки ожиданиям не в апартаменты под надзор вязальщицы носков, а в темную, холодную камеру с маленьким окошком под потолком. Здесь никакой мебели не оказалось. Пол покрыт грязью, частично высохшей и вонючей. Так что сесть не где. Маша бродила по камере, обняв себя за плечи и сожалела о своей несдержанности. «Ну что мне стоило придержать язык?» Погуляв по камере пару часов, она подошла к двери и, повернувшись к ней спиной взялась долбить каблуком по дереву. Хоть какое-то развлечение. Загромыхал засов. Появились опухшие морды стражников. — Обедать не пора, козлы? — Не велено. — Воды дайте! — Не велено. — Не дадите воды, превращу в жаб! Дверь моментально захлопнули. Спешные удаляющиеся шаги. Маша рассмеялась. «Боятся, значит уважают?» Через полчаса, не меньше, дверь отворили. Стражник внес табурет, а на нем деревянный поднос с кувшином и кружкой. С опаской, глядя на Машу, задом выкатился обратно в коридор. В кувшине оказалась холодная вода. Напившись до отвала и еще больше продрогнув, Маша села на табурет. «Издеваются…» От нечего делать крутила на пальце колечко. Терла его то так, то эдак. Никакого эффекта не добилась. В разгар борьбы с кольцом в дверь постучали с той стороны. Вежливо так, постучали. «Обалдеть какие вежливые тюремщики у старичка герцога!» — Да? Дверь приоткрылась наполовину и в камеру проскользнул мужчина среднего роста в черной одежде, с лицом ничем не примечательным. Такого увидишь на ходу в толпе и тут же забудешь. Лет тридцать, а может пятьдесят. Волосы пегие, кортко стрижены. — Вы ко мне? — К вам, конечно к вам. Незнакомец сунул большие пальцы рук за край ремня на талии, тоже черного, и дружелюбно улыбнулся. — И как мне вас звать? — Зачем? — удивился мужчина. — Вы же знаете, кто я? А я хочу знать кто вы. — Извольте, зовите меня господин Никто. «Издевается, козел…» — Чего надо? — максимально недружелюбно буркнула Маша. — Меня прислал монсеньер. Его светлость полагает, что не лишним будет разъяснить его позицию по данному процессу. — Так вы его доверенное лицо? — Именно так. И я хотел бы помочь вам преодолеть все сложности. Монсеньер крайне заинтересован в том, чтобы процесс закончился максимально быстро и без ущерба для вас, леди. «Он назвал меня леди? Это хороший знак или плохой? Тюремщик хочет помочь? Так я и поверила!» — Монсеньер будет крайне признателен вам, если вы без проволочек признаете свою вину по всем пунктам. Епископ Мувер настроен очень злобно и иного результата не потерпит. Вы признаете вину полностью. Как только суд выносит приговор — вы благополучно переезжаете на жительство в уютный замок в Рассветных горах, под надежную защиту со штатом женской прислуги. В замке розарий и большой сад с фонтанами. Там свежий воздух и мягкая зима. — Такой будет приговор, в ссылку в замок? — Нет, что вы, госпожа! Приговор будет — смерть через сожжение на костре заживо. Эльфийская ведьма должна умереть. — Признаться, чтобы меня сожгли?! Сбрендили что ли?! — Повторяю еще раз — вас вывезут в замок. Какое вам дело до того, кого сожгут под вашим именем на костре? — За лохушку меня принимаете? |