Книга У нас в Заримании, страница 66 – Алексей Фирсов

— Что это такое?!

Испуганный Рольф крутился, но избежать приставаний лохматых созданий возможности не было.

— Они безобидные! Траву жрут! Это вроде коров местных!

— А…Тогда где их колокольчики?

Разглядев сквозь шерсть у ближайшего животного дружелюбный карий глаз, Николай как по наитию протянул руку и почесал лохматую башку, где-то на макушке.

Животное замерло и, похоже, блаженствовало судя по мурлыкающим звукам..

— Эй, приятель! Тебе хорошо? Хоть глазом моргни!

Животные тихо фыркнуло и тут же вокруг людей возникло свободное пространство.

— Чего это они?!

Рольф попятился к Николаю.

— Почеши этого лохматика, видно он тут авторитет.

Рольф тоже приступил к почесыванию.

Через пару минут лохматики, разбрелись по пастбищу, потеряв к людям всякий интерес.

— Давай возьмем его с собой и назовем Ральфом? — предложил немец.

— Почему Ральф?

— Ты что мультсериал не смотрел?

— Что-то не помню такого…И потом, я вас буду путать: Ральф-Рольф.

Рольф расхохотался.

— Меня будешь с ним путать?!

Да нас и в темноте не перепутать! Он похож на нашего пуделя Феликса, только вот без ушей и с копытцами. Правда пудели такими огромными не бывают…

Николай только махнул рукой.

— Делай что хочешь!

— Эй, Ральф пойдешь с нами? — спросил немец, почесывая животное уже ближе к хребту.

«Ральф» зевнул, показав зубы не меньше лошадиных и тряхнул большой своей башкой.

— Похоже что он согласился!

— А может это «она»?

Рольф присел на корточки, посмотрел под брюхо животного.

— Гм, шерсти столько, что и не поймешь…Ладно, приятель, если окажешься самкой — переименуем в Ральфу. О, кей?

С Ральфом стало идти веселее. Он не возражал против мешков на спине, и парни шагали налегке.

Ночевали, прижавшись к теплым бокам Ральфа, как у печки.

Ральф приводил их безошибочно к родникам и ручьям, он же на пятый день вывел к перевалу.

Орланди внутри оказался грязным, вонючим и многолюдным. У городских ворот в ржавых клетках омерзительно воняли протухшие покойники, изрядно потрепанные вороньем.

Узкие улочки — двум конным едва разминуться, а двум телегам — никогда!

Первые этажи домов из камня и часто с узенькими окошками, а вторые и третьи из дерева, причем почерневшего от сырости. Мостовую под грязью не видно…отбросы и мусор прямо на улицах валяются. Люди, довольно бедно одетые, бродят по зловонной жиже по щиколотку, не обращая внимания на весь этот свинарник.

При виде конных рыцарей народ разбегался, кто, куда и не даром — конники на улицах хода не сбавляли. Вслед неслись проклятия и комья всякого дерьма.

Когда добрались до рыночной площади что располагалась между ратушей и собором, сбавить ход пришлось. Тесно уставленные лотки с навесами и без, многочисленные телеги с товаром… Надо было иметь танк, чтобы проехать напрямик.

Танка у Конрада не имелось. Когда, наконец — то Маша миновала рынок у нее чесались ладони и хотелось устроить истерику и что-то разбить вдребезги!

Наглые зазывалы хватались за ноги, грязные калеки демонстрировали свои язвы и клянчили деньги, безумные дети в рванье рыскали как крысеныши, пробегая под брюхом лошадей, то и дело визжали местные тетки, которых в толчее норовили полапать всякие веселые и пьяные бродяги.

Вонь тухлого подгорелого мяса, вонь немытых тел, вонь навоза и конской мочи… Нос отказывался дышать этим воздухом!