Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 12 – Лана Кроу, Елена Смертная

Как поверхностно.

Впрочем, это явно не самый главный грех, который водился за Катрин.

Интересная складывается картина. Я замерла ненадолго в задумчивости, глядя на посуду, и попыталась вспомнить, как же я выглядела раньше? В голове вдруг всплыли воспоминания. Показалось, что они последние, самые свежие. Я стояла в светлой палате и смотрела на себя в зеркало после того, как умыла лицо. Да, точно. В мыслях отчётливо всплыло отражение пожилой женщины, значит, я была куда старше Катрин.

— Рин? – тихо позвала Вики, и я вернулась в реальность. Ещё немного, и яичница начнёт подгорать, а дети явно очень ждали возможности банально поесть.

— Да, сейчас, – я быстро достала самые чистые тарелочки, на всякий случай всё равно сполоснула и протёрла их чистым полотенцем. Положила ребятам яичницу. Наготовила много. Разбила весь десяток. Даже если всё не съедят – не страшно. Лучше больше, чем меньше.

Сразу следом нарезала добротно хлеб, намазала маслицем, разлила горячий чай и подала всё к столу. И даже сейчас дети лишь заворожено смотрели, но не смели прикасаться к тарелкам без разрешения.

Бедные.

Насколько же их запугали…

— Ешьте, – с улыбкой попросила я. – Особенно ты, Вики. Тебе нужно хорошо кушать сейчас.

Ребята кивнули и едва услышали разрешение, тут же накинулись на еду. Они очень старались показаться воспитанными, но… голод взял своё. Уплетали за обе щеки, словно боялись, что отнимут.

— Вот и славно. Я пойду спущусь в погреб и посмотрю, нет ли в доме какой-нибудь колбаски или мяска вам на бутерброды.

— Мяса? – не веря своим ушам, переспросила Виктория и посмотрела на меня таким проникновенным взглядом, будто сейчас снова расплачется.

У меня на сердце стало тяжело. Я смогла лишь сдавленно кивнуть и отвернулась поскорее. На глаза навернулись слезы, которые я быстро стерла. Внутри сидело понимание, что сама по себе я очень твердая женщина, но… боже, такая картина не растрогала бы только самого черствого человека. И я не понимаю, как Катрин могла не просто выдерживать это, но и быть причиной детского голода.

— Ты там справишься? – выкрикнул Тит, когда я открыла погреб.

— Да, всё хорошо.

Я медленно спустилась и осмотрела запасы еды. Не густо. На мне явно дорогое платье, в ушах серьги, а в погреб и кладовые почти пустые.

Осмотревшись, я нашла добротно завернутый в бумагу кусочек вяленого мяса. Ароматный, добротный. Из тех, от которых отрезают кусочки по праздникам. Но сейчас у детей уж точно такой день…

Когда я поднималась из погреба, заметила, что за столом дети перешептываются. Тит перекладывал половину своей еды в тарелку сестре. А та активно протестовала:

— Не надо! Ты же сам не наелся!

— Мне хватит. А тебе нужно есть больше!

— Но в меня всё не влезет, Тит…

— А ты сделай так, чтобы всё-всё влезло! Жуй давай! И вот, – он оторвал ей половину своего бутерброда. – Это тоже съешь.

— Это очень похвально, – неожиданно вмешалась я, окончательно поднимаясь из погреба. – Но, Тит, тебе тоже нужны силы…

— Не указывай мне, – насупился парнишка. Он всё ещё поглядывал на меня недоверчивым волчонком. – Моя порция, что хочу, то и…

— Я сделаю тебе ещё, – мягко перебила я. – Поешьте оба так, чтобы почувствовать сытость. Но не переедайте. Если резко накинуться на еду после долгого голода, может заболеть живот.